.jpg)
В конце восьмидесятых с популярной музыкой в России творились странные вещи. Границы между жанрами так стремительно стирались, что порой становилось не по себе. Матёрые рокеры уходили в шансон. Классические вокалисты пели дискотню. Попсовики вдруг массово начинали играть хэви-метал. Очень трудно было понять, что перед тобой: новая волна, электропоп, синтипоп, техно-поп, неоромантики, или же вовсе – синтез-диско. Группы множились, клонировались, нередко две или три могли выступать под одинаковым названием и играть один репертуар. В этих бродильных чанах вызревало что-то новое, но что – было непонятно.
Одной из самых знаковых электронных команд для меня в те годы стала московская группа «Биоконструктор». Меломаны со стажем морщились, полагая их не более, чем «русским Депеш Мод», но я считаю, что у них было своё, особое звучание и своё видение мира. Протагонистом этого проекта был Александр Яковлев – музыкальный технократ, перфекционист, сторонник чёрных одежд и мрачной электроники. Его низкий, утробный голос, блуждающий в лабиринтах синтезаторных звуков-мутантов, порождал непередаваемое ощущение.
В качестве антагониста выступал второй клавишник Леонид Величковский, талантливый аранжировщик, впоследствии раскрывшийся как успешный продюсер и поп-менеджер. Третьим составляющим этой неординарной группы был поэт Андрей Хохлов, к сожалению, сильно недооценённый. Его стихи во многом сформировали мрачное, пост-апокалиптическое видение мира, которое выглядело очень странно на фоне рокеров, толкающих со сцены политические тезисы, и эстрадников, которым хотелось танцевать и веселиться.
Записав всего один альбом («Танцы по видео»), группа вошла в плотные слои шоу-бизнеса и прекратила своё существование. Как же я был удивлён, когда в 87-м году ко мне попала странная магнитозапись – то ли второй альбом «Биоконструктора», то ли сайд-проект под названием «Поп-Комбинат». Пел в нём Яковлев, в этом у меня не было сомнений (второго такого голоса в России нет), но вот музыка и стихи…
«Поп-Комбинация» – странный альбом. Как я не знал тогда, куда его приткнуть, так и сейчас не знаю. Это был именно тот бродильный котёл, в котором смешалось сразу всё. По сути это, безусловно, всё тот же концептуальный чёрно-белый ретро-футуризм, однако с сильным привкусом неоромантики. Как позже стало ясно, это была первая попытка Величковского выйти на рынок большой поп-музыки. На странице группы в «Википедии» ему посвящён всего один абзац:
«В 1987 году Александр Яковлев и Леонид Величковский (на фото) решили записать песни, не вписывающиеся в концепцию «Биоконструктора», но исполняемые ими на дискотеках. Так появился альбом «Поп-Комбинат», который не позиционировался как второй альбом группы, а был сторонним проектом. В «Поп-Комбинат» вошли эксперименты со стилями рэп, диско, «новая волна». Альбом был более лёгким и танцевальным».
Эксперимент экспериментом, но уйти от наследия «Биоконструктора» пионерам отечественного техно-попа оказалось не так-то просто. Низкий голос Яковлева, положенный на танцевальные ритмы и дискотечные гармонии, производит странное впечатление, будто со сцены маленького диско-клуба вещает чёрный маг. Несмотря на все усилия распространителей, на дискотеках эти песни не крутили из-за их мрачности, а упёртых рокеров отталкивала его нарочитая танцевальность. И те, и другие делали ошибку. В этом альбоме-на-грани есть, как говорится, «смысл и рифма», он и сегодня слушается свежо, радует мелодическими решениями и заставляет задуматься, а это дорогого стоит.
По-настоящему «дискотечными» на этом альбоме являются только первые две песни: «Прощайте» и «Свободный полёт». При этом первая весьма необычна своей лирической окраской, такое вряд ли могло прозвучать на альбоме «Биоконструктора». Голос Яковлева, обычно отстранённый и спокойный, звучит с болезненным надрывом, лирика пренебрежительно-горька, герой обманут и устал:
Не надо нам с вами более встречаться:
Вы так скучны, вы надоели мне.
Не надо новой встречи добиваться,
А лучше горе вам позабыть во сне.
Прощайте - любви и след простыл.
Прощайте. Я вас так любил!..
Прощайте: я у ваших ног.
Прощайте, да хранит вас бог...
С этой песни начинается отсчёт своеобразных «маленьких трагедий», в которых, если вдуматься, видна чёткая драматургия. Оставив в прошлом неудачную любовь, разрушенные чувства, герой пытается забыться – в риске, в буднях, в мелких радостях и удовольствиях… Но уже «Свободный полёт», непринуждённо повествующий о радостях дельтапланеризма, оказывается «мостиком» к технократическому будущему/прошлому. Третья песня, «Новый день (В ритме осенних суббот)», возвращает лирического героя в сутолоку больших городов, в мир ежедневной транспортной давки, в толпу, где «скорость конвейера креном кидает чужих матерей». Однако даже здесь одинокий техноромантик остаётся собой и при желании может обрести кусочек счастья в обычной трамвайной поездке.
Да, «Трамвай», пожалуй, главный хит этого альбома. Простенький, со вкусом, текст закольцован гипнотическим припевом:
Ты утром ждёшь его с нетерпеньем,
Ты ночью видишь трамвайные сны.
Эпоха трамвайного поколенья:
Колёса стучат в ритме «новой волны».
Александр Яковлев потом постоянно исполнял эту песню на концертах, раз за разом её перезаписывал, но так и не смог улучшить озорную аранжировку Величковского с её свистками и трамвайными звонками, а повторить не захотел или не смог. Уже после расставания его бывшие коллеги долго ёрничали по этому поводу…
С пятой песни начинается уже чистый «Биоконструктор», без примесей, и если вы дослушали до этого момента, следить за ретро-эволюцией героя с каждой песней становится всё легче и легче. Вслед за «Бессонницей» – мучениями творца за письменным столом, неизбежно следует «Хмурое утро» и поездка в транспорте, где среди сонных пассажиров постепенно черствеет душа:
Три часа туда и обратно,
Особенно в часы пик.
Мне неуютно, мне неприятно
Я к этому не привык.
Эта песня чем-то перекликается с треком «Вечерний блюз» на альбоме «Танцы по видео», но если там брезжила хоть какая-то надежда на сон и отдых, то здесь опустошение героя продолжается. Вечер («Мне холодно здесь»): запоздалые сожаления об утраченной любви, и вопрос, а нужно ли продолжать?
Мне холодно здесь. Я знаю причину.
Мне лучше уйти, не мучить себя.
Что мне до вас? Любовь, как трясина,
Затянет меня и тебя, затянет меня и тебя…
Герой пытается сбежать, отвлечься, например, съездить куда-то на юг, на море, на курорт, да всё равно, куда, лишь бы прочь из города! «Виндсерфинг», да... Но радости в этом отдыхе он уже не находит, его голос лишь равнодушно констатирует события, проплывающие перед глазами:
А вечером будет прогулка в город,
В городе сегодня вечером танцы,
А перед этим – выставка мод,
Там, говорят, будут итальянцы…
Будет всё очень хорошо…
Виндсерфинг… виндсерфинг…
И вот закономерный финал: в трёх последних песнях происходит окончательное расчеловечивание. «Телефонный робот» заменяет нашему герою общение, а «ЭВМ» – все прочие мысли и чувства. Мигание лампочек, крафтверковские звучки, механическая пульсация. «Я выхожу из дома, включаю его в Сеть: он сможет передать моим друзьям привет… друзьям привет… друзьям привет…». Электронная мантра зацикливается, слова теряют всякое значение. Ctrl C - Ctrl V.
В последнее время в моей голове
Произошёл странный сдвиг:
Мои слова видоизменяются
И превращаются в машинный язык
ЭВМ… ЭВМ…
И последняя песня, «Синие дали (Пока я живой)» – даже не письмо, а просто e-mail. Герой исчез, растворился в экране компьютерного монитора.
Но ты не хотела остаться со мной,
Но ты не хотела остаться со мной,
Пока я живой…
Последним словом этого альбома является вопрос: «Любовь?..»
Предпоследним – оно же.
Надо сказать, что в альбоме «Танцы по видео» это слово не упомянуто ни разу.
Сильный, неоднозначный альбом, который никогда не выходил официально – ни на виниле, ни на компакте, ни даже на кассете, а только в самиздате, поэтому у него нет официального трек-листа. Нет у него и обложки. Песни гуляют по Интернету под разными названиями. До конца не ясно, кто автор музыки и стихов, указано только, что аранжировщиком был Величковский, а запись производилась на дому у Яковлева ими же двоими. Когда его издадут официально, кто является держателем авторских прав, неизвестно.
Не знаю, как им это удалось, каким мистическим образом эти пророки электронной эры за тридцать с лишним лет до наступления нашего времени предсказали и тотальную технократизацию, и мобильные телефоны, и электронные гаджеты, и социальные Сети, и Интернет-зависимость. Вся эта компьютерная бытовуха оказалась на поверку едва ли не главнее глобальных тем и философских парадоксов первого альбома.
Очень скоро между бывшими друзьями и коллегами пробежит трещина. Возможно, «Поп-Комбинат» и стал яблоком раздора. Ни Яковлев, ни Величковский не любят этот альбом: первый счёл его профанацией стиля, второй – неудачным упражнением. Более-менее качественная версия его появилась на просторах Интернета только сейчас, 30 лет спустя, да и то, стоит ему появиться в Сети, как он мистическим образом сразу куда-то исчезает. Песни «Трамвай», «Телефонный робот» и «ЭВМ» впоследствии были перезаписаны Яковлевым для альбома «Музыка стойких оптимистов», остальные так и остались неизданными.
Вскоре Величковский уходит продюсировать Наталью Гулькину, а в группе появляется новый аранжировщик, «серый кардинал» Роман Рябцев (на фото). «Биоконструктор» выпускает свою первую (и последнюю) грампластинку на «Мелодии» - сплит с группой «Прощай, молодость», гастролирует с группой «Кино», затем сольно…
Группа никак не могла найти собственного слушателя, всё время попадая куда-то между двух или даже трёх целевых аудиторий. Все хотели коммерческого успеха, но при этом Яковлев не желал уходить из андеграунда, а остальные мечтали делать хиты. «Биоконструктору» оказалось очень трудно сохранять своё лицо. Дело осложнилось тем, что как в раз в эти годы в Москве появился ещё один певец по имени Александр Яковлев, полный тёзка нашего героя, только с дискотечным репертуаром в стиле «Миража».
Я был на концертах «Биоконструктора» в Перми, которые оказались для группы последними. Чувствовалось напряжение. Яковлев выглядел устало и вёл себя нервозно, неудачно хохмил по поводу «лауреатов «Юрмалы» на обороте пластинки»; песню про дельтаплан спела какая-то субтильная девочка в пышной юбке, а Рябцев вызывал экзальтацию у женской половины публики исполнением песни на английском языке (помню, его завалили цветами). После этих выступлений группа окончательно исчезла с музыкального горизонта.
Яковлев основал сольный проект «БИО» и студию «Electric Records», остальные под именем «Технология» перешли под крыло продюсера Юрия Айзеншписа и вскоре прогремели по всей стране с хитами «Нажми на кнопку» и «Странные танцы».
Оба проекта изведали взлёты и падения, и оба со временем перешли в разряд ностальгического ретро. Величковский стал бизнесменом, Рябцев периодически то возрождает, то забрасывает «Технологию», а Яковлев занят продвижением отечественных электронных групп и без конца возится в студии со своими старыми и новыми записями, периодически выпуская очередной сборник неизданного. Недавно обе группы издали свои новые альбомы.
© Дмитрий Скирюк
