7 пластинок среднеазиатского джаз-рока фирмы «Мелодия»

Забытые жемчужины среднеазиатского джаз-рока

Когда-то работая над справочником «Рок Восточной Европы», я заметил: как много шедевров прошлого незаслуженно забыто по тем или иным причинам. Тому виной равнодушие прессы к культурному прошлому, занятость обычного человека, переизбыток информации да и просто лень. Поэтому деятельность, которую можно назвать «музыкальной археологией», сравнима по затрате времени и сил со знаменитой ловлей жемчуга в Токийском заливе. Но результат стоит того!

В данном обзоре речь пойдет о «золотом» периоде среднеазиатского джаз-рока из стран, названия которых звучат достаточно непривычно для уха обычного меломана: Казахстан, Туркменистан, Узбекистан и пр. В основном именно в этих трех бывших республиках СССР «ковался» этнический джаз- и прогрессив-рок, достигший своего расцвета в восьмидесятые годы. Тем удивительней (и даже приятнее), что в те годы, когда на Западе царило повальное увлечение электронно-танцевальной музыкой, новый виток развития рока состоялся в бывших советских республиках, пусть и в богатых литературным и музыкальным наследием, но все ж за железным занавесом.

У каждого ансамбля были свои особенности: кто-то, как «Ялла», тяготел к эстраде, а кто-то вроде «Гунеша» был ближе к прогрессивным течениям, но все способствовали взаимодействию двух культур: западной и восточной. Как оказалось, скрещение народных мелодий с джазом и роком привело к очень интересным результатам, которые вошли в историю на виниловых пластинках фирмы «Мелодия». Все эти пластинки выпускались на Ташкентском заводе им. Ташмухамедова — когда-то главном подразделении «Мелодии» в среднеазиатском регионе. Несмотря на удаленность от Центра, завод был технически хорошо оснащен, а ташкентский филиал всесоюзной студии грамзаписи «Мелодия» был оборудован современной аппаратурой, что позволяло, в конечном счете, записывать альбомы на достойном уровне.

Я попытался сделать культурный срез на примере избранных альбомов.

Ансамбль современной музыки п/у Грига Пушена («Анор») - Вкус граната

1988: Мелодия С60 26549 004

Узбекистан

Узбекский ансамбль «Анор» образовался в 1985 году под руководством басиста Грига Пушена, когда в его группу, после победы в конкурсе джазовых ансамблей и рок-групп Ташкента «Джаз сквозь время», пришел талантливый саксофонист Семен Мордухаев.Григ[орий] Пушен приобрел известность в молодежной среде еще на рубеже шестидесятых — семидесятых годов в составе группы «Скифы».

Совместная работа двух музыкантов, аранжировщиков и композиторов привела к созданию поразительной музыки, в которой соединились авангард, восточный фольклор и электрический фьюжн. Компанию им составили лучшие местные музыканты: Юрий Беньяминов (гитара, ситара и др. национальные узбекские инструменты), Адюр Якубов (клавишные), Батыр Ташходжаев (гиджак), Андрей Перцев (ударные; позднее переиграл в целом сонме отечественных «тяжелых» групп: например, в «Черном Кофе», «ЭВМ») и певица Наталья Нурмухамедова, которая стала известной с 1968 года, когда пела в студенческой группе «Спектр». Позднее она прославилась в «Ялле».

В этом составе «Анор» гастролировал в течение двух последующих лет по республикам СССР и Восточного блока, а в 1987 году помог записать Нурмухамедовой, ставшей заслуженной артисткой Узбекской ССР, ее второй поп-альбом «Малиновый сироп».Все изменилось летом 1988 года, когда «Анор» выпустил свой единственный альбом в стиле этнического джаз-рока.

Пластинка «Вкус граната» уже давно стала вожделенным предметом поиска продвинутых отечественных и западных меломанов, но известно о ней совсем немного: выпущена мизерным тиражом то ли в две с половиной тысячи, то ли вообще в тысячу экземпляров, и тотчас же стала раритетом, хотя в 2002 году ее планировала переиздать известная чешско-русская фирма «Богема мьюзик». По-видимому, финансовые трудности и последовавшее исчезновение компании с рынка звукозаписи — более чем объективные причины ее непереиздания. Разумеется, раритетный статус с каждым годом лишь повышает ценность этого очень самобытного шедевра, очаровавшего всех, кому выпала удача прикоснуться с ним непосредственно из колонок, своей восточной мелодикой в стилистике прогрессивного джаз-фьюжна а-ля Return To Forever, Mahavishnu Orchestra и др.. Что ж... Как говорится, ищущий да обрядет...

Джаз-ансамбль «Бумеранг» - Бумеранг

1983: Мелодия С60-18719-20

Казахстан

Казахский ансамбль «Бумеранг» (не путайте с одноименной поддерживающей группой Эдуарда Артемьева) — детище известного алма-атинского музыканта, ударника Тахира Джалалидиновича Ибрагимова (1947—2006). По сути, именно этому замечательному человеку был обязан казахский этноджаз своим появлением и развитием. А позднее благодаря своей кипучей деятельности Тахир сумел выдвинуть «Бумеранг» и в число лидеров советского джаз-рока. Как и легендарный Ришад Шафи, Ибрагимов был сильнее всего увлечен ударными инструментами. И удивляться здесь, право, нечему: всевозможные ритмические приспособления, таблы широко используются в народной музыке, которая, как и предтечи джаза, связана с двигательно-дыхательными рефлексами человека и его религиозными ритуалами. Серьезной заявкой на прием в когорту избранных стал дебютный диск группы, который так и называется: «Бумеранг».

Дебютный альбом вышел в 1983 году и представил группу в смешанном казахско-русском составе. В общем, после прослушивания стало ясно, «кто в доме хозяин». Тахир давал всем музыкантам равные возможности проявить себя, но не позволял увести ансамбль далеко от твердой ритм-секции, которой заведовал. Первая композиция «Семиречье» встречает нас протяжным трубным звуком, будящим в воображении картины бескрайних казахских степей, в исполнении Юрия Назарова. Его соло ненавязчиво дополняют клавишные «переливы» Льва Липлавка. Затем композиция переходит в прекрасный джем с полноценным солированием всех заявленных соло-инструментов по очереди: саксофона Виктора Николаева; пианино, трубы и гитары в исполнении Константина Ли. Если «Хайтарма» в целом наследует ритм «Семиречья», хотя и исполняется с ярко выраженными восточными интонациями, то в «Мадрасе» нас ожидало еще более глубокое погружение в народную музыку. Тахир прекрасно играет на табле, а под конец плетет замысловатые «шаманские» кружева на басе. Медитативное вступление следующей композиции объясняет само ее название: «Дервиш» значит «монах-отшельник». К счастью (или к сожалению?) это настроение ненадолго: группа вновь засияла во всей своей игровой красе с вязкими соло в этаком туманном, психоделическом настроении. В заключительной композиции «Пагода „Пайа”» заметны черты авангарда, а также несомненные родственные связи с индийской, тибетской музыкой.

Очень советую найти и послушать две остальные пластинки ансамбля: «Орнамент» (1985) и «Мираж» (1987).

«Гунеш» - Ришад Шафи представляет «Гунеш»

1999: Boheme Music CDBMR 911107

Туркменистан

Записи 1980—1984 гг.

Все вы, дорогие читатели, наверняка знакомы с творчеством ансамбля «Гунеш» в отличие от остальных групп данного обзора. И это понятно: «Гунеш» был одним из первых, кто выпустил альбом восточного джаз-рока, и, пожалуй, единственными, кто приобрел международную известность на этом поприще. Само имя ансамбля стало нарицательным в среде любителей качественной и сложной музыки из СССР и упоминается вместе с «Арсеналом», «Аллегро», «Автографом», «Горизонтом», «Сезоном дождей» и др., которые интеллектуально явились мощным противовесом уличной самодеятельности так называемого Ленинградского рок-клуба.

В начале семидесятых ансамбль исполнял туркменские народные песни и ничем особенно не выделялся среди прочих народников. Но к концу десятилетия пришли молодые силы, увлеченные гармониями джаза и рока, среди которых особенно выделялись ударник Ришад Шафи (1953—2009) и саксофонист Станислав Морозов. Первым шагом на пути к массовому слушателю стало успешное выступление на конкурсе «С песней по жизни» в 1977 году, но решительный рывок к известности произошел на легендарном фестивале «Тбилиси-80». Пусть группа заняла «лишь» второе место (поделив его с «Автографом»), зато получила возможность записать и издать дебютную пластинку уже в том же году. За прошедшие тридцать пять лет этот альбом, положивший начало золотой эры среднеазиатского джаз-рока, стал мегараритетом: сейчас найти его практически невозможно. Свое развитие группа продолжила на втором альбоме «Вижу Землю», который вышел в 1984-м году и вновь стал большим раритетом.

Компакт-диск под названием «Ришад Шафи представляет Гунеш» от издательской фирмы «Богема мьюзик» вобрал в себя композиции с обоих альбомов, однако расположение дорожек на диске не соответствует хронологии, а некоторые композиции сменили название (интересно, почему?). Так или иначе, это прекрасная ретроспектива уникального творчества ансамбля «Гунеш».

Дорожки 7—12 составили дебютный альбом «Гунеш» (1980). На мой взгляд, самый первый альбом все же немного превосходит второй. Все шесть композиций — совершенно уникальный, не поддающийся никаким сравнениям продукт в джаз-роке. Вряд ли где-то еще вы услышите столь яркое, задорное исполнение народных танцев духовиками Стасом Морозовым, Юсифом Алиевым, Шамилем Курмановым; молниеносного, но легкого на удары по всевозможным барабанчикам Шафи; проникновенного пения Хаджиризы Эзизы и удивительного солирования по мотивам туркменских мелодий гитариста Михаила Логунцова. В совокупности, это удивительно смелое соединение приемов рока с туркменско-дестанскими песнями раздвинуло горизонты обоих жанров и обогатило их. Местами проявляются прогрессивные формы рока и даже авангард. Несомненное новаторство.

Дорожки 1—6: альбом «Вижу Землю». Оруэлловский 1984 год группа встретила «из космоса». Оказалось, что грустные, проникновенные восточные композиции хорошо сочетаются с электронными эффектами и синтезаторными раскатами, придающими оттенок космической таинственности. За четыре года группа успела побывать во многих странах Востока, поэтому в творческой копилке ансамбля появились великолепные адаптации на темы индийской, вьетнамской и др. стран музыки. Вообще, второй альбом отличается новыми интонациями, возросшим профессионализмом, лучшей продуманностью и богатством звуков. К примеру, «Ритмы Кавказа» — единственная вокальная композиция — завершается виртуозным скрипичным соло Гасана Мамедова. Впрочем, перемены не коснулись Шафи, который по-прежнему выразительно лупит по экзотическим барабанчикам.

Существует еще один интересный альбом, изданный «Богемой мьюзик», — «45 градусов в тени» (2000), — на котором фактически главенствует Шафи со своей сильно разросшейся перкуссией.

Ансамбль «Медео» - Медео

1985: Мелодия С60 22145 005

Казахстан

Этот почти шедевр добрался до меня позже остальных в данном обзоре, и мне приятно говорить, что он, как полагается шедевру, не похож на все остальные здесь. Это, действительно, уникальный альбом, записанный в жанре... электронно-авангардной с вкраплениями джазовой и эстрадно-симфонической музыки. Во многом он напоминает мне ансамбль «Горизонт», разразившийся альбомом годом позднее, в 1986-м. Похоже, пластинка «Медео» стала одной из первых ласточек обновленного, перестроечного рока.

О самом ансамбле «Медео» мне мало что известно, кроме того что его лидером был клавишник Владимир Назаров из «Бумеранга», который мне также чрезвычайно нравится. Вероятно, «Медео» был каким-то побочным проектом детища Ибрагимова как богатого источника, из которого отделяются ручейки.

Мне очень приятен этот альбом тем, что он прекрасно соответствует духу восьмидесятых — времени, наполненным для меня мрачными фантазиями писателя Джорджа Оруэлла и кинорежиссера Терри Гиллиама. Мне так и представляется квартира в многоэтажном доме где-то на краю парка поздней осенью... В ней бродят лучи холодного солнца по книжным полкам и типичной скудной советской обстановке... Почему такие ассоциации? Потому что эта нежная, по большей части грустно-задумчивая инструментальная музыка, исполненная в основном на клавишных, вызывает в памяти антураж многих советских фильмов тех лет. В частности, она послужила бы отменной звуковой дорожкой к фильмам Данелия «Осенний марафон», «Слезы капали», фантастическому детективу «Отель „У погибшего альпиниста”» и особенно к «Послесловию» Марлена Хуциева. У произведений Назарова есть нечто общее, кстати, с творчеством эстонского композитора Свена Грюнберга — автора музыки к «Отелю...». Оба тяготеют к какой-то таинственности. В этой связи лучшей композицией первой стороны пластинки мне видится прекрасная «Воскресные прогулки» с медленной игрой и глубокими аккордами на синтезаторе. Она состоит из двух непохожих тем, между которыми лежит кусочек мрачной авангардной какофонии.

Вторая сторона пластинки открывается композицией «Экибастуз», исполненной в стиле электронного минимализма. Экибастуз — город в Павлодарской области Казахстана. Помимо просто интересного воплощения она содержит красиво-печальную мелодию. В полном виде группа с полноценной перкуссией, трубой и даже гитарой появляется в следующей теме — «Путь к солнцу». Здесь — единожды — звучит полноценный джаз-рок в духе «Бумеранга». Завершает альбом почти одиннадцатиминутная сюита «Охотник», которую можно отнести к прогрессивному джаз-фьюжн, но с сильной доминантой электронной музыки. Прекрасный финал для прекрасного в целом альбома.

Джаз-ансамбль «Сато» - Эфсане (Легенда)

1986: Мелодия С60 24399 006

Узбекистан

Ансамбль «Сато» образовался в 1978 году под руководством мультиинструменталиста Леонида Атабекова. Вскоре благодаря джазовым фестивалям в культурном центре Узбекистана Фергане — месте сосредоточения многих культур — имя ансамбля очень быстро стало известным среди любителей джаз-рока в СССР. Впрочем, его популярность могла запоздать, не будь в составе талантливейшего гитариста Энвера Измаилова.

Будучи выпускником музыкального училища по классу фагота, Измаилов самостоятельно освоил гитару и изобрел собственный метод звукоизвлечения. Вы наверняка знакомы с его уникальной техникой так называемого двойного тэппинга — приемом, при котором при котором пальцы обеих рук лежат на грифе гитары, как на клавиатуре, и звук извлекается быстрым прижатием струн. В компании с такими первоклассными музыкантами, как флейтист и саксофонист Наркет Рамазанов, клавишник и виолончелист Риза Бекиров, он смог раскрыться в полной мере. В творчестве гитариста, а значит и во всей группе, тесно переплетены импровизация с музыкальным фольклором крымских и булгарских татар, мелодиями среднеазиатских стран и индийской народной музыки. Неслучайно одним из самых влиятельных гитаристов на свое творчество Измаилов называет Рави Шанкара.

В 1986 году «Сато» выпустили свой первый шедевр — альбом «Эфсане», — имея за плечами восемь лет активной работы. «Легенде» повезло больше других альбомов и даже групп: его переиздали на компакт-диске в 2006 году.

Вступительная композиция «Кызыкчыклар» не обижает никого из музыкантов участием в ней. Наоборот — в преисполненной мягкости, деликатности, удивительной чистоты этнической гармонии каждому нашлось место, чтобы проявить мастерство. Опуская ритм-секцию, которая очень верно чувствует ритм, равно великолепны партии флейты и диалоги гитары с электронными клавишными — будто свежий восточный ветер приятно ласкает лицо в палящий зной. Я сначала не поверил, что «Легенда» и «Танец Гульмиры» — авторские композиции Измаилова, поскольку сыграны от начала до конца только им самим на гитаре. Настолько цельно, своеобразно, а главное, ритмично он извлекает звуки, что кажется: играет как минимум трио. В принципе, то же самое касается и композиции «Тым-тым», только на поддержке звучит бас Атабекова. Еще одним шедевром коллективного творчества стала обработка татарской народной песни «Бойна». С полноценной ритм-секцией и мягкой, но тоже ритмичной клавишной «подсветкой» эта композиция является натуральным джаз-роком, в ткань которого вплетены замысловатые этнические «кружева» саксофона, гитары и флейты, ведущие своеобразные диалоги между собой. «Парафраз на темы „Арабалар” и „Хоро”» открывает гитарная прелюдия, переходящая с нарастанием в зажигательный восточный танец.

Советую послушать второй опус группы — «Передай добро по кругу» (1987) — и такие сольные альбомы Энвера Измаилова, как «Восточная легенда» и «Around The Black Sea».

Вокально-инструментальный ансамбль «Севиль» - Севиль

197?: Мелодия С60-10157-58

Азербайджан

Ансамбль «Севиль» возник в 1969 году в солнечном Баку и неразрывно связан с гениальным пианистом и композитором Вагифом Мустафой-заде (1940—1979), работавшим в те годы в Государственном эстрадном оркестре Азербайджана. О Вагифе написано довольно много, по крайней мере, вы без особого труда найдете в интернете перечисление этапных вех в карьере этого выдающегося музыканта. Напомню только, что международную славу и признание в нем одного из лучших джазовых пианистов мира принес новаторский стиль, замешанный на мугаме — традиционной азербайджанской песенно-танцевальной музыке — и превосходных джазовых импровизациях.

Единственный альбом ансамбля «Севиль» — это еще один мегараритет, наряду с творениями «Фирюзы» и «Анора», из числа изданных «Мелодией» в южных республиках СССР. Изучая издательскую политику «Мелодии», я пришел к выводу, что пластинки эти выпускались сравнительно небольшими тиражами и распространялись в основном на родине музыкантов. Это и предопределило их сегодняшний раритетный статус. Неизвестно даже, в каком точно году была выпущена эта пластинка; дата выпуска варьируется между семьдесят первым и семьдесят восьмым годами, но вероятнее всего, запись сделана в первой половине семидесятых.

Этот альбом длительностью примерно в тридцать пять минут уникален и великолепен. В отличие от более известных у нас серии пластинок «Джазовые импровизации», где Вагиф работает в одиночку, в этом альбоме звучит настоящий ансамбль с перкуссией и проникновенным пением четырех вокалисток. Поэтому говорить о чисто прикладном джазовом направлении альбома не приходится, это творческий плод на стыке фольклора, джаза, рока и фанка. Уже в первых двух песнях «Дороги» и «Золотое колечко» — одних из лучших, кстати, — легко раскрывается сущность исполнительского стиля Мустафы-заде. Яркое, красочное пение в национальном стиле превосходно обыгрывается импровизациями на фортепиано. Звучит очень колоритно и неповторимо. Вагиф открыл, что грустные национальные мелодии прекрасно сочетаются с теплой и задушевной джазовой поддержкой и приводят к таким гениальным творениям, как, например, «Любимая». Можно представить, какой восторг испытывали западные джазисты, исследовавшие свои традиции джаза вдоль и поперек и искавшие новых гармоний на чужбине, как Чик Кориа в Испании, когда открыли Вагифа.

Примерно половина из всех композиции чисто инструментальные и в сочетании с ритм-секцией понравятся любителям как джаз-рока, так и этноджаза. Их отличает богатство восточных оттенков, интересное развитие, высокое мастерство.

Примерно за год до своей печальной кончины от сердечного приступа, 7 октября 1978 года, Вагиф Мустафа-заде выступил в Киеве, где представил еще одну интересную программу, состоящую из вокальных и инструментальных частей с использованием даже саксофона. Я искренне рекомендую к прослушиванию и этот концерт, опубликованный на компакт-диске в 2003 году из архивов Национальной радиокомпании Украины под названием «Один день в Киеве».

Инструментальный ансамбль «Фирюза» - Фирюза

1979: Мелодия C60 13215—16

Туркменистан

Вместе с «Гунешом» ансамбль «Фирюза» принадлежит к лучшим образцам туркменского джаз-рока. В отличие от первой группы, история второй покрыта туманной дымкой; ее уже и не разглядеть за толщей времени. Известно лишь, что ансамбль организовал ныне покойный барабанщик Дмитрий Манукян, ранее игравший в «Гунеше», а в составе видное место занимал и другой «гунешевец» — Сабир Ризаев. Этот музыкант еще проявит себя во многих группах, в том числе и в известном «Ашхабаде», чья пластинка «Город любви» выйдет под известной маркой Питера Габриэля Real World в 1993 году. Кстати, Фирюзой зовется красивейшее место под Ашхабадом, где туристы и дачники любуются горами, речкой и дышат чистым воздухом. Неудивительно, что название рождает поэтические чувства и будоражит музыкальное воображение.

К настоящему времени «Фирюза» стал одним из самых редких альбомов, выпущенных в СССР. Цена на аукционах редко опускается ниже пятисот евро. С обложки на нас смотрят семеро джигитов в национальной одежде, но с современными инструментами. Так и есть: уникальный пример соединения туркменской музыки с прогрессив- и джаз-роком. Собственно говоря, традиционного джаза на альбоме не так уж много, скорей фанка. Главными солирующими инструментами являются скрипка в исполнении Ханы Тен и саксофона Сабира Ризаева, но у «Фирюзы» совсем иной подход к адаптации народной музыки. Их многопластовая музыка сложна и исполняется в плавном, если не сказать лениво-растянутом ритме, — будто медленное течение реки, всплески которой порой украшают собой вступления. В музыке ансамбля народные мелодии ярко проявляются лишь в прелюдиях и интерлюдиях, часто гитарных (в группе два гитариста: Евгений Ночевный и Михаил Мамедов). Во вступительной композиции «Ашхабад» выделяется печальная романтическая мелодия известного туркменского композитора Нуры Халманедова. В партиях скрипки слышится много общего с русскими и цыганскими романсами; альт-саксофон удачно развивает тему. К концу исполнения темп заметно оживляется и приводит к интересной джаз-роковой комбинации виртуозных соло на гитаре и саксофона. Но центральной композицией на альбоме для меня является «Край родной», ведь это, на мой взгляд, этакий туркменский симфонический рок! В совершенно оригинальной десятиминутной композиции рисуется новый взгляд на народную музыку, которая, оказывается, при поддержке перкуссии и доли фантазии солистов может звучать как крутой прогрессив-рок! Особенно хороша концовка, когда в плавном ритме маятника скрипка то опадает, то рвется ввысь. И никаких спонтанных импровизаций.

«Чапыксуар» — это еще одна обработка, на сей раз другого известного композитора Чары Нурымова. По характеру она ближе к «Ашхабаду», но более живая: к концу пьесы участники разыгрываются на «всю катушку»: агрессивные удары по клавишам Дмитрия Саблина и свингующий саксофон уже смахивают на какой-то авангард. Особой мягкостью и глубиной выделяется вступление в композии «Диалог в ауле», опять же, в форме берущих за душу скрипичных прелюдий, хотя это настроение обманчиво. Справедливо для всего альбом в целом, что общий хор звуков выстраивается в некую психоделическую этновязь, из которой лишь выделяется превосходное соло на флейте и импровизации гитары. В общем, получился уникальный шедевр авангардного этнопрогрессива.

Если вас заинтересовала туркменская народная музыка, то продолжить свое знакомство с ней можно на прекрасном альбоме «Город любви» фольклорного коллектива «Ашхабад». Впрочем, по характеру этот альбом ближе к традиционной народной музыке.

В июле 2014 года известный интернет-ресурс «Дискогс.ком» опубликовал список самых дорогих пластинок, продаваемых там. Так вот альбом «Фирюза», добавленный туда, кстати, автором этого материала, занял шестое место, продавшись по цене в 932 доллара или 680 евро.

Автор статьи Андрей Гаевский

15 самых прогрессивных рок-пластинок фирмы «Мелодия»

Пятнадцать ключевых альбомов советского прогрессив-рока

 

В данном обзоре я описал пятнадцать ключевых альбомов советского прогрессив-рока, официально выпущенных фирмой «Мелодия» за годы советской власти до 1992 года. Материал тщательно отобран, однако если я все-таки что-то забыл, где-то ошибся, то не ругайте меня, а лучше — напомните.

В результате этого исследования выяснилось несколько любопытных фактов: большинство альбомов выпущено в восьмидесятые годы, ближе к середине десятилетия. Напомню: те годы считаются темным, смутным периодом в истории мирового прогрессивного движения. Тиражи альбомов падали, а талантливые музыканты зачастую оказывались не у дел. Оказалось, эта тенденция не срабатывает в отношении групп СССР и несомненно связана с перестройкой и гласностью. То же самое касается и бурного развития этнического джаз-рока в республиках бывшей советской Азии. Я думаю, что любой искушенный в западном роке меломан откроет для себя немало нового и интересного.

К сожалению, издательская деятельность в нашей стране носит отрывочный, спорадический характер, поэтому многое из представленного здесь материала до сих пор не переиздано на компакт-дисках или же крохотные тиражи переизданий давно закончились. Судьба фирмы «Мелодия» и вообще равнодушное отношение к наследию культуры в нашей стране оставляют тяжелое впечатление. Неужели на стопятидесятимиллионное население не нашлось никого, кого бы заинтересовал ее архив, в конце концов, культурное наследие? Что, в стране, на которую пролился нефтедолларовый дождь, нельзя было оцифровать архив и сделать хоть какую-то массовую серию переизданий?.. При том, что в небогатых Польше, Венгрии, Чехии это давно уже сделано. Позор. Рыпнулась было одна конторка — «Богема мьюзик» — да быстро пропала.

В этот обзор не попали советские рок-оперы вроде «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты», «Юнона и Авось», «Стадион» и пр., требующие отдельного исследования.

Все представленные ниже альбомы отсортированы сверху вниз исключительно по годам выпуска, а не по заслугам.

Давид Тухманов - По волне моей памяти
1976: С 60-07271-2
РСФСР

Нравится вам это или нет, дорогие меломаны, но альбом «По волнам моей памяти» считается первым прогрессив-рок-альбомом в СССР. До него интересные опыты по скрещению фолка, рока предпринимались лишь белорусской группой «Песняры». Кроме того, в 1973 году на «Мелодии» вышел замечательный альбом польской группы «Скальды», частично спетый на русском языке. Если бы не польское происхождение, то пальму первенства я отдал бы «Скальдам».

Детище Тухманова — это глубоко советский продукт, который узнается по многочисленным приметам: чрезмерно подчеркнутые вокал и бас-гитара, нарочито приглушенные ударные и т. д. Эстрадность превалирует в большинстве композиций, однако есть нечто в этой программе, что заставляет возвращаться к ней снова и снова. Во-первых, подкупает единая концепция на основе поэтического цикла; во-вторых, полистилистика, широкий диапазон тем и настроений. Таким образом, эстрадность слегка размывается симфоническим арт-роком в этом балаганоподобном спектакле с участием струнной группы Большого симфонического оркестра радио и телевидения. Кстати, типичный советский женский вокал на альбоме с напускной взволнованностью и претенциозностью в голосе мне не нравится. Давид Тухманов порой прибегает к услугам брасс-оркестра п/у Георгия Гараняна, и в этом отношении удивительно удачен эксперимент с фанком и арт-роком в песне «Сердце мое, сердце». В принципе, только благодаря работе Тухманова с синтезатором, органом и электропианино этот альбом и имеет отношение к арт-року, так как электрогитара почти отсутствует. Мне остается только назвать лучшие с точки зрения «прогрессивности» композиции: «Я мысленно вхожу в ваш кабинет», «Из сафо», «Приглашение к путешествию» и «Сентиментальная прогулка». Во всех прочих случаях звучит традиционный ВИА-подобный поп-рок, родственный киношлягерам Максима Дунаевского и др., но не Эдуарда Артемьева и Свена Грюнберга, к примеру.

Альбом многократно переиздавался в России и за рубежом. Одно из последних явлений состоялось в 2005 году под крылом кое-как существующей «Мелодии» и приурочено к тридцатилетию пластинки.

Вокально-инструментальный ансамбль «Песняры» - Гусляр
1979: С60-12727-28
БССР

Наряду с работами ансамблей «Горизонт», In Spe, пластинка «Гусляр» — подлинно оригинальное и уникальное явление.

Группа «Песняры» была широко известна в СССР своими поп-фолк-роковыми хитами, но мало кто знает об их проектах «серьезной» музыки. Подобные метаморфозы случались и в других странах соцлагеря, и мне как раз опять вспомнилась польская группа «Скальды», которые к 1972 году выросли из штанишек бита и записали глубокие эпические работы «Krywań, krywań» и «Stworzenia świata część druga». У «Песняров» появились две работы в жанре симфонической рок-оперы, но при этом связь с народной белорусской музыкой отнюдь не разорвалась, а лишь укрепилась в более сложных конструкциях. Первой появилась на свет программа «Песня пра долю», которая с успехом шла по стране в середине семидесятых на многочисленных площадках, но, к сожалению, так и не была зафиксирована на профессиональную пленку. Поклонники разыскали любительскую запись, и этот потерянный шедевр можно найти в интернете и скачать. К счастью, второй «серьезной» работе коллектива — «Гусляру» — повезло больше: она была издана в 1979 году. В свое время, эта работа не получила должного признания, но сегодня заняла достойное место среди уникальных локальных явлений мирового арт-рока.

«Гусляр» — это полноценная рок-опера на основе поэмы Янки Купалы «Курган» с четко прослеживаемым сюжетом и настоящим оперным вокалом. Причем, вокальная труппа отличается богатством созвучий, красотой, драматическими диалогами. В музыке участвует расширенный состав «Песняр» с богатой скрипичной и духовой секциями. Струнные и духовые плотно задействованы не только в красочных народных мелодиях, но и в композициях прогрессивного свойства. Инструментальные аранжировки в стиле симфонического арт-рока, но встречаются и авангардные эпизоды, как например, частый диссонанс духовых. Также поражают сочетания скрипок с другими инструментами, а также соло на флейте в середине альбома, да такое, что сам Иэн Андерсон позавидовал бы! Аранжировка, филигранная сыгранность, глубина, изобретательность — все это выше всяких похвал. Развитие композиций происходит в лучших традициях развернутого прогрессива, а инструментальный ряд включает полный рок-комплект: синтезатор, гитары и ударные. Драматический ход сюжета, ну и конечно, талант Владимира Мулявина, способствует появлению разных по характеру композиций, неординарных решений, которые после н-ного числа прослушиваний собираются в мозаику большого шедевра.

Вполне возможно, что эта неординарная работа способствовала появлению молодых белорусских исполнителей вроде Rational Diet, ориентированных на сложные формы музыки. «Гусляр» переиздан в 2000 году фирмой «Богема мьюзик», за что им мое большое запоздалое спасибо!

Ансамбль «Арсенал» - Своими руками

1983: С60 19285 004

РСФСР

Выдающийся альбом. В течение восьмидесятых годов ансамбль «Арсенал» выпустил ряд великолепных пластинок, но все они так или иначе принадлежат территории джаз-рока. «Своими руками» — это, пожалуй, единственный альбом в их дискографии, напрямую соприкасающийся с прогрессив-роком. Длинные, медитативно-созерцательные композиции имеют мало общего с традиционным джазом. Этот альбом создавался под влиянием индийской культуры и музыки, которая красной нитью проходит через всю пластинку, что выражается в особом акценте на акустической гитаре и ситаре. Особенно ярко это выражено в композиции «Свет на пути», в которой читается ответ Алексея Козлова на своеобразное творчество Джона Маклафлина с индийской группой «Шакти».

Уже первая композиция — «Тайна» — удивляет своей психоделической сущностью, глубиной погружения в настроение, а вторая — «Посвящение Махавишну» — намного более оживлена в партиях клавишных и гитар, хотя «эзотерический» синтезаторный фон ни на минуту не исчезает. Вообще, концовка второй композиции — один из сильнейших эпизодов в альбоме. Музыканты разыгрались до лучших образцов мирового фьюжн, импровизируя на восточную тему. Заключительная «Сюита в фа миноре» несет порядок и умиротворение после философских блужданий в предыдущих композициях и вознаграждает великолепной игрой медной секции типично арсеналовского джаз-рока.

На компакт-диске альбом отдельно не переиздавался, но все композиции можно найти на втором диске четырехдискового комплекта «Опаленные временем» фирмы «РДМ», что вышел в 1998 году, а затем был переиздан незабвенной «Богемой мьюзик».

Давид Тухманов и группа «Москва» - Н.Л.О.

1982: С60-18069-70

РСФСР

Итак, Давид Тухманов вновь появляется в данном обзоре с другим проектом под названием «Н.Л.О.». Я вообще с сочувственной симпатией отношусь к Тухманову как к человеку и композитору. По его рассказам знаю, что эстрадная поденщина ему особой радости не приносила, сам он тяготел к классической или хотя бы усложненной музыке, и расцвет прогрессивного рока ему явно пришелся по душе. Но по какой-то причине все его проекты подобного рода особым долголетием не отличались.

«Н.Л.О.», пожалуй, самый известный рок-альбом «Мелодии» из числа, выпущенных в восьмидесятые годы. Он пережил множество допечаток на виниле и переизданий на компакт-дисках. Компанию Тухманову составила полупрофессиональная группа «Москва» во главе с певцом-гитаристом Николаем Носовым, ныне широко известным сольным исполнителем.

Любопытно, что «Н.Л.О.» никого равнодушным не оставляет и, как правило, собирает полярные мнения: от резкой неприязни (дескать, нечего делать композитору-песеннику в святых ареалах прогрессивного рока) до восторга и объявления Тухманова гением. Я скорей отношусь ко вторым, но с известной долей скепсиса. Думаю, что многих отталкивает издевательско-натужная манера пения Носова в простых до смешного куплетах — наиболее выпуклом проявлении постмодернистской сущности альбома, словно бы Тухманов издевается над советской эстрадой, переосмысливает ее в кривом зеркале прогрессивных аранжировок. Но на меня альбом произвел большое впечатление. Энергично-импульсивный, сверхритмичный рок фантастически непредсказуемого характера. Каждая из семи песен удивляет насыщенностью разнообразнейших гармоний, виртуозной игрой на электрогитаре, неожиданными поворотами и пестрит рассыпанными в них клавишными эффектами, что при первом прослушивании неизбежно ускользают. Тухмановская студия, где записывался альбом, явно ломилась от разнообразных, дорогих и редких инструментов! Похоже, Давид так увлекся процессом сочинения, что изменил своему кредо — выдавать хиты. В альбоме нет ни одной песни, которая могла выйти за такой, кроме, разве что, вступительной «НЛО», которая и в самом деле далеко не лучшая.

Несмотря на то, что проект должного развития не получил и вообще отличается экспериментальностью, я не могу не выразить уважения к самой попытке. Ничего подобного советский рок доселе не знал.

Ансамбль In Spe - In Spe

1983: C60 19367 001

ЭССР

Хотя великолепная эстонская группа In Spe выпустила всего два почти полностью инструментальных альбома, они вписаны золотыми буквами в историю советского арт-рока.

В 1982 году молодые музыканты записали уникальный альбом, в музыке которого выразили свой собственный, эстонский взгляд на симфо-рок. Этот особый взгляд особенно ярко выражен в трехчастной «Симфонии для семи исполнителей» и определяется меланхоличным, прохладно-созерцательным настроением, необычным акцентом на духовых и плотной разработке электронно-клавишных симфонических полотен в оригинальном ключе. Казалось бы, именно такая музыка и должна рождаться на балтийском побережье, характерном переменчивой, преимущественно ненастной погодой со свинцовыми облаками над морской гладью.

Представленные на второй стороне темы нисколько не теряют в оригинальности, но гораздо ближе собственно к рок-музыке, благодаря полноценной перкуссии и великолепным гитарным соло Рихо Сибула, которые определенно накаляют страсти в драматическом диалоге с клавишными. Название заключительной пьесы «Борьба сфер» хорошо отражает ее сущность, так как построена на диссонансе ударных и партиях флейты. Словом, доля авангарда здесь тоже присутствует. Разумеется, какие-то ассоциации появляются и с другими классическими симфо-группами наподобие Genesis конца семидесятых, но это лишь подчеркивает происхождение подобной музыки от общей праматери, то есть классики. Говорить же о каких-то заимствованиях просто не приходится: чрезвычайно оригинальное мышление композитора Эрика-Свена Тююра выводит программу в число лучших альбомов советского арт-рока. Ну а тот факт, что советский прогрессив «квартировал» в основном в Эстонии, сегодня уже ни для кого не секрет. Поразительно, столько всего интересного было в Эстонии, а в соседних чуть более крупных Латвии и Литве как-то пустовато... Хотя тот же СССР, вроде бы та же история... Вот что это, если не менталитет? Ансамбли: «Радар», «Касеке», «Руя», «Синопсис»... исполнители «прогрессивного» толка: Лембит Саарсалу, Тийт Паулус, Гуннар Грапс, Свен Грюнберг... — таланты сыпались как из рога изобилия.

Альбом был переиздан в 1999 году эстонской фирмой Eesti Radio. У группы есть еще один прекрасный альбом, вышедший в 1985 году и известный под названием «Концерт для пишущей машинки ре мажор», который был переиздан французской фирмой MUSEA в 1994 году.

Ансамбль «Касеке» - Ожог

1983: C60 19829 008

ЭССР

Если отвлечься на состав, то можно заметить, что в записи альбома приняли участие музыканты таких эстонских групп, как: In Spe, «Руя», «Синопсис» и др. Следовательно ансамбль «Касеке» — это супергруппа, которая издала две пластинки: сингл и шедевральный инструментальный альбом, указанный в заголовке. В Эстонии альбом известен с другой обложкой и под названием «Põletus».

Вам, наверное, уже известна предрасположенность эстонцев к инструментальной музыке, на которую они мастера на все руки. Стилистически группа находится где-то посередине между чисто симфоническими In Spe и более игровыми, джаз-роковыми «Радар». То есть, звучание электронных клавишных выдержано в русле симфонически-космического арт-рока, а гитарные соло все же импровизационного характера. Инструментальные пьесы исполняются с высокой интенсивностью и напором, насыщены электронными эскападами, эффектными аккордами, космическими «примочками». Особенно в этом отношении выделяется «Несуразность» — скоростной прогрессив с пулеметными соло. Говорить же о советскости в музыке вообще не приходится: музыка звучит ну очень фирменно, по-западному. Не так-то просто с первого прослушивания определить стилистику, так как музыканты лавируют между симфо-роком и электрическим фьюжн, и она зависит скорее от темперамента клавишников и гитаристов. Очень интересна и необычна «Устрашающая песня слона», в которой флейтист Пеетер Малков подражает звуку хобота слона.

Какие-то ассоциации возникают с группой «Автограф», но таллинцы явно опережают москвичей как в исполнительском мастерстве, так и в композиции. В совокупности это оригинальное творение прогрессива наряду с альбомами ансамблей In Spe, «Радар» являет собой лучшее творение эстонской школы советского прогрессива.

Альбом вместе с синглом 1981 года переиздан в 2000 году фирмой «Богема мьюзик».

Ансамбль «Ялла» - Лицо возлюбленной моей

1983: С60 20135-36 000

УзССР

Для большинства слушателей группа «Ялла» ассоциируется с двумя-тремя запоминающимися песнями, из которых наиболее популярна была «Три колодца» из одноименного альбома 1982 года. Но альбом 1983 года оказался совсем иным — концептуальным; он полностью укладывается в рамки прогрессив-рока. Классические джаз- и арт-роковые эпизоды буквально утопают в массиве народной музыки, прекрасных узбекских мелодиях.

Для альбома «Лицо возлюбленной моей», как впрочем и для прочих ее дисков, характерна превосходная лирика, почерпнутая от лучших поэтов Востока, среди которых особо выделяются Омар Хайам и Рабиндранат Тагор. Однако манера пения и особенности микширования полностью советские. Перейдем же к инструментальной части. После характерного астрального вступления, в прогрессивной композиции «Касыда на приход весны» чередуются фольклорная музыка и превосходный джаз-рок с ведущими ролями клавишного чародея Аббоса Алиева и гитариста Бориса Гершковича с очень «жаркой» концовкой. За ней следует прекрасная баллада «Рубаи». Главное ее достоинство — чудесные нежные ноты на «Минимуге» под акустический аккомпанемент Жавлона Тохтаева и романтическую лирику. Впрочем, все предыдущие заигрывания с узбекской мелодикой меркнут перед минутным вступлением «Газели» — кусочком истинно народной музыки — в основном благодаря использованию инструмента гиджака. Впрочем, современность и здесь «начеку»: клавишник изредка играет цепочку нот на синтезаторе в духе космического арт-рока а-ля Эдуард Артемьев. Завершает тему струнный мини-оркестр, вызывая в памяти отрывки музыки к балету «Спартак» Арама Хачатуряна.

Вторую сторону открывает настоящий шедевр — «Последняя поэма», — состоящая из двух частей, авторства композитора Алексея Рыбникова, известного по работе над рок-оперой «Юнона и Авось». В первой на своеобразный этнический фон наложены примечательные партии флейты в исполнении Фаруха Закирова, а затем она переходит в одну из самых известных мелодий группы, которую легче вспомнить строчкой «Я уплываю, и время несет меня с края на край». Две последующие песни гораздо проще; прежде всего, они метят в запоминаемость. Если бравурно-напористая «Нет красивей» удачно стилизуется под хард-рок, то «Несравненная» больше смахивает на пародийное попурри на популярные музыкальные темы под монотонный ритм. Но в конце альбома «Ялла» снова удивила резкой сменой настроения на задумчивое и даже мрачноватое в великолепном арт-роке «Кто рассеет мрак?», у которого много общего по настроению с «Shine On You Crazy Diamond» группы Pink Floyd или с темой «Лед» ансамбля Camel. И вновь очень эмоциональное соло на гитаре сыграл Борис Гершкович...

В архивах «Мелодии» значатся еще два альбома «Яллы»: «Музыкальная чайхана» (1990) и совсем забытый ныне «Фалакнинг феъл-афъоли» (1991). Впрочем, как утверждают узбекские специалисты, лишь пластинка «Лицо возлюбленной моей» стала подлинной классикой отечественного прог-рока.

Ансамбль «Радар» - Трофей

1985: C60 21713 006

ЭССР

Замечательной эстонской группе «Радар» я могу лишь петь бесконечные дифирамбы. Высочайшее исполнительское мастерство, большой талант основного композитора Педерсена да и остальных членов тоже в создании мелодий и тем, поразительная сыгранность и очень умелое, деликатное использование электроники, что в контексте восьмидесятых имеет некоторое отношение к прогрессив-року.

В истории ансамбля был необычный старт в виде небольшой пластинки 1981 г. с четырьмя... поп-песенками. Последующую стилистическую метаморфозу я склонен объяснять избавлением от влияния поп-певца Яака Йоалы, который на первых порах опекал группу. Конечно, музыка группы «Радар» относится по большей части к джаз-року, но импровизации в ней не играют ведущей роли, напротив, каждую вещь альбома «Трофей» отличает как раз продуманность и максимальное заполнение пятиминутных пьес разнохарактерными инструментальными отрезками. Достаточно послушать такие первоклассные темы, как: «Трофей», «Конфликт» или «Игра», чтобы понять: насколько здорово сочетаются задорный электронный джаз-рок с очень яркими, взрывными гитарными пассажами в квинтэссенциях композиций. По своей стилистике «радаровцы» являются прямыми продолжателями дела итальянцев Arti & Mestieri и английской группы Brand X, порой не уступая последним ни в чем. Так, например, композиция «Хабанера» явно соревнуется с пьесой «The Poke» англичан в импульсивности. Кстати говоря, на альбоме трудно выделить отдельных музыкантов, так как высокий уровень игры охватывает всех: обоих гитаристов и клавишников.

Ввиду того, что «Трофей» — чрезвычайно редкая пластинка сегодня, ищущему да обретшему она, скорее всего, достанется в изрядно подпиленном состоянии, но, как говорится, талант не скроешь за «песочком» винила! В дискографии ансамбля есть еще один, столь же великолепный альбом «Балтийский берег» (1987), но в нем, мне кажется, центр тяжести смещен слегка в сторону умиротворенно-созерцательного джаза, каковой очень любим немецкой фирмой ECM. Оба альбома группы «Радар» являются шедеврами не только советской инструментальной музыки, но и всего мира. Непереиздание этих работ, которые уместились бы на одном компакт-диске, — одно из главных упущений почившей в бозе фирмы «Богема мьюзик».

Эдуард Артемьев и ансамбль «Бумеранг» - Тепло Земли

1985: С60 23029 000

РСФСР

Ко времени выхода этого альбома Эдуард Артемьев был признанным мастером электронной музыки и получил признание в основном благодаря глубокой музыке к фильмам Тарковского «Солярис» и «Сталкер», а также «Сибириаде» Андрея Кончаловского. Однако он успел и выпустить два отличных альбома: «Метаморфозы» (1980) и «Картины-настроения» (1984) в сотрудничестве с клавишником Юрием Богдановым, который более известен как высококлассный звукорежиссер «Мелодии» в 1980—1991 гг.

«Тепло Земли» в отличие от предыдущих работ записан в полноценном рок-составе группы «Бумеранг» с привлечением перкуссии и электрогитары. Не сказать, что продукт Артемьева — Богданова слишком сложен или оригинален, но его мелодическое богатство, классические аранжировки космического арт-рока стали откровением среди все еще аскетического репертуара «Мелодии» в начале перестройки. Вообще, если судить по количеству изданных прогрессивных альбомов в том году, то можно заявить уверенно: государство признало арт-рок. С технической точки зрения, альбом не стыдно представлять на международном рынке, так как удалось избавиться от некоторых советизмов в музыке: вокал перестал оттеснять инструменты, а электрогитара настроена самым жестким образом с запрещенными доселе искажениями. Юрий Богданов очень плотно задействовал в разработке композиций знаменитый английский синтезатор «Синти-100». На обложке изображены некие магические символы, которые хорошо сочетаются с мистико-поэтическим наполнением альбома от чукотского автора Юрия Рытхэу (1930—2008) о поверьях его народа.

Как уже упоминалось, главные козыри этого диска — мелодичность и запоминаемость, футуристичная астральная романтика. Центральное место занимают электронно-клавишные аранжировки с небесным звучанием, а вместе с гитарой и ритм-секцией альбом превращается в настоящий косморок. На диске есть такие развернутые эмоциональные композиции, как «Кто я?» и «Гимн человеку» с легким дуновением стиля фьюжн, а также балладные интерлюдии на акустике и космические фрески «Тепло Земли», «Прощание» и «Надежда». Отдельных похвал заслуживает великолепная исполнительница всех вокальных партий — Жанна Рождественская, — обладательница замечательно высокого голоса. Честно говоря, трудно отделаться от очарования как вокалисткой, так и прекрасной мечтательной музыкой, уносящей в космические дали — куда-то к Солярису... Среди прочих резко выделяется пьеса «Рэккэны» — перевоплощение Рождественской в образ маленьких человекоподобных существ «рэккенов», которые по чукотско-эскимосским легендам развозили болезни по стойбищам на крохотных нартах.

Альбом переиздавался дважды за рубежом солидными прогрессивными фирмами: в 1999 году — французской MUSEA и в 2009 году — японской Belle Antique.

Ансамбль «Садо» - Ташкентская легенда

1985: С60 23243 000

УзССР

Ансамбль «Садо» не надо путать с другой узбекской группой — «Сато»; о ней я рассказывал в обзоре исполнителей среднеазиатского этноджаза. Между ними ничего общего, кроме использования гармоний узбекского фольклора. Согласно аннотации на конверте «Садо» — довольно известная поп-группа, которая выступала не только в СССР, но и во Вьетнаме, ГДР, Лаосе, Афганистане и т. д. Тем не менее к 1985 году за спиной у ансамбля была лишь одна малая пластинка, а сам он долго не попадался мне на глаза.

Я с симпатией отношусь к узбекским группам, некоторые из которых, например «Анор», оставили неизгладимое впечатление. Крайне удачный и привлекательный конверт, выполненный в восточном стиле, единственного альбома «Садо» привлек мое внимание. Все в той же аннотации сказано, что «Ташкентская легенда» — музыка к одноименному спектаклю, поставленному в Академическом театре русской драмы в Ташкенте. В основе пьесы лежит история возлюбленных, которых разлучило землетрясение 1966 года, и как природному бедствию противостоит советская сплоченность. Честно говоря, такие воспитательно-назидательные истории явно заказного характера мне не нравятся, особенно если они пропеты задорно-пионерским голосом как на митинге. Хотя армянское землетрясение 1988 года вроде бы подтвердило эти установки...

Тем не менее стройные, но весьма поверхностные стихи Л. Ошанина и интонации вокалисток — пожалуй, самая слабая часть альбома. Зато с основной составляющей — музыкой — дело обстоит интереснее. Это вполне себе натуральный арт-рок, но, конечно, в самой доступной, мелодической и броской форме, что местами пересекается с поп-роком. Во многом он перекликается с артемьевским «Теплом Земли», вышедшим почти одновременно; их роднит упор на клавишные, но, конечно, детище Эдуарда не в пример изощренней. Лучшие, на мой взгляд, песни — это те, в которых нет распевочного балаганства: «Пролог и зонг начала», «Во имя любви», «Дети» и «Счастья первому дому».

Несмотря на устарелость лирики и микширования, я думаю, мученикам ностальгии «Ташкентская легенда» доставит некоторое количество приятных эмоций, душевной теплоты.

Игорь Гаршнек и Невил Блумберг - Синопсис

1986: С60 23663 005

ЭССР

И снова привет из «братской» Эстонии. Воистину, следовало бы сделать отдельный обзор, посвященный даже не целой Прибалтике, а одной лишь Эстонии. Достойных продуктов творчества там было столько, что, думаю, набралось бы на двадцатку. К сожалению, это не только от меня зависит, а от доступности материала. Многие альбомы были выпущены такими тиражами, что тут же оседали в стране происхождения музыкантов. А ведь это нынче Евросоюз, причем не самая дружелюбная к нам часть... Так или иначе, но единственному продукту симбиоза Игоря Гаршнека и Невила Блумберга — «Синопсис» — повезло почему-то больше других: его переиздали на компакт-диске в начале нулевых годов. То ли он и в самом деле лучше прочих, то ли рука редактора-составителя не смогла дотянуться до самых сокровенных сокровищ, но факт остается фактом.

Клавишник Игорь Гаршнек и гитарист Невил Блумберг — признанные мастера эстонского рока. Первый переиграл в целом сонме эстонских групп, включая «Дата», «Руя», Led R. Второй, к сожалению ныне покойный, например, радовал своими пронзительно-яркими соло в «Трофее» группы «Радар». Тут уж, как говорится, к бабке не ходи, что симбиоз преподнесет какой-нибудь новый трофей для ушей. И вправду, альбом получился весьма «вкусным», особенно для меня, который по советским фильмам с музыкой Артемьева очень любит загадочно-астральное звучание синтезаторов. Для начала раскроем, что такое синопсис. Синопсис — это, проще говоря, краткое изложение сути какого-то материала. Жутковатого вида маковые головки, видимо, олицетворяют концентрированную суть музыкантских задумок. Но остается предположение, что это такой тонкий стеб над девственными редакторами «Мелодии», которые были не в курсе, что из содержимого маковых головок делают опиум. Впрочем, никаким наркотическим духом, как и советским, в альбоме и не пахнет. «Синопсис» содержит инструментальный электронно-прогрессивный рок, сделанный по западным канонам. Он насыщен звучанием разнообразнейших клавишных инструментов и потому тяготеет к медитативному настроению.

Примерно половину альбома составляют не слишком выразительные, пустовато-броские номера, выдержанные в хард-роке: «Маски», «Король змей», «Нецуке». Среди них несколько выделяется «Менестрель», созданная под влиянием Jethro Tull того же периода. Игоря Гаршнека подвела чрезмерная увлеченность синтезаторами, и имитация барабанов раздражает своими однообразностью и навязчивостью. Другой особенностью альбома стали резковатые обвалы помпезного хард-рока к летаргической электронной музыке. Среди последней очень хороша композиция «Одиночество» с чувствительными переборами на гитаре Блумберга под глубокий фон Гаршнека.

Резюмируя, можно сказать, что музыканты скорей находились под властью случайных наработок, чем вполне четко представляли конечный облик творения. Несмотря на то, что альбому не хватает какой-то определенности, стройности и выразительности, я думаю, этот эрзац прогрессивного рока вам понравится. Если вы, конечно, готовы находить рациональное зерно в общей массе.

Ансамбль «Горизонт» - Летний город

1986: С60 23911 005

РСФСР

Ансамбль «Горизонт» — это уникальное явление на отечественной прог-сцене. Похоже, это была единственная... не скажу рок-группа, а камерный инструментальный ансамбль, исполняющий настоящий авангард или по-иному рок-в-оппозиции!

Стилистически «Горизонт» наиболее близок бельгийскому камерному ансамблю Univers Zero, только последние сильно увлечены струнными, а россияне — электроклавишными. Я не буду расписывать подробно историю коллектива, поскольку вы без труда найдете публикации в сети. Напомню лишь, что в середине восьмидесятых этот ансамбль выступал при Чебоксарском тракторном заводе, где музыканты имели доступ к качественным инструментам и аппаратуре. Для Сергея Корнилова, лидера группы и выпускника Нижегородской (тогда Горьковской) консерватории, это был шанс создать собственные произведения с оглядкой на лучшие западные образцы арт-рока: Yes и Genesis. Он и создал.

Дебютный альбом «Летний город» — без сомнения, шедевр отечественного прог-рока. На первой стороне представлены произведения «Снежки» и «Чакона» в жанре симфонического арт-рока, где авангард лишь частично проглядывает сквозь классические аранжировки. Композиции строятся на фундаменте электронных клавишных, поверх которых накладывается довольно витиеватая гитарная работа а-ля ранние Yes, а также немногочисленные вокализы. Впрочем, центральным новаторским произведением в альбоме является трехчастная одноименная с альбомом сюита, занявшая всю вторую сторону виниловой пластинки. Вступительный «Марш» полон гротеска, пародийного юмора, шутливых вокализов; мягкой поступью он продвигается к неоклассической композиции «Менуэт» — более смурной и трудной для восприятия части сюиты, — которая внезапно прерывается стремительными аккордами на клавишах «Токкаты» в нижнем регистре. Обратимся к музыкальному словарю: токката — виртуозная музыкальная пьеса для клавишного инструмента (фортепьяно, орган) в быстром темпе, четком ритме, обычно с преобладанием ударной аккордовой техники. То же самое и в нашем случае, только наряду с клавишными очень активно и интересно используется бас- и электрогитара. Сергей Корнилов же плетет какие-то невобразимые кружева из области электронного авангарда. Сегодня трудно представить, как подобная «контрреволюционная» музыка могла быть издана в СССР. Причина тому — конечно, перестройка.

«Летний город», а также второй, не менее интересный и важный альбом группы «Портрет мальчика» (1989), переизданы в 2000 году незабвенной фирмой «Богема мьюзик».

Рок-группа «Автограф» - Автограф

1986: С60 24129 000

РСФСР

Заметили разницу в заголовке? Не ансамбль такой-то, а рок-группа. Именно так указано на задней обложке альбома. Тот факт, что группа официально опекалась государством и выпускалась за границу на фестивали в качестве представителей советского прогрессив-рока, в том числе на известнейший Live Aid, не должно отталкивать любителей хорошей музыки. Кстати, такой же статус имела ведомственная арт-рок-группа «ФСБ» из Болгарии.

«Автограф» — профессиональный и по-своему интересный ансамбль, хотя и без особых претензий на оригинальность. Свое вдохновение музыканты, а прежде всего композитор Александр Ситковецкий, черпали в музыке средневековой эпохи, особенно барокко, и на основе ее формируют симфонический каркас альбома.

Благодаря акценту на электронике и соло на клавишных а-ля Чик Кориа, инструментальная композиция «S.O.S.» слегка напоминает электрический фьюжн, популярный в середине семидесятых. Длинный «Реквием» состоит из трех частей: вокально-инструментальная печальная прелюдия переходит к игровой срединной части с барокканскими реминистенциями в партиях гитары и клавишных, но с современными электронными эффектами. Завершается опус так же, как и начинался, но с особым надрывом в вокале и проникновенным прощальным соло на гитаре. Подлинный восторг вызывает композиция «Истина», которая открывает вторую сторону. Основанная на цепочке эффектных клавишных аккордов и весьма удачной гитарной работе она, подобно маятнику, вполне раскачивается до уровня эпического арт-рока. Музыканты слегка сбавляют пыл в балладе «Монолог», а завершают альбом композиция Беркута «Миру — мир»... простите, «Нам нужен мир» в стиле типичного синтезаторного хард-рока. Не лишенная, в принципе, прогрессивного шарма, она несколько проще остальных, и ее слегка портит пафосный антимилитаристский позыв.

И хотя вы найдете немало музыкальных клише, любовно стянутых у западных прог-звезд первой величины, все же это весьма достойный альбом отечественного прог-рока. У этой пластинки «Автографа» очень странная издательская судьба. Официально он никогда не переиздавался на компакт-диске, тогда как второй, коммерчески более успешный альбом «Каменный край» (1989), был переиздан на компакт-дисках разными фирмами чуть ли не шесть раз.

Михаил Вайман | группа «Вторая половина» - Портрет

1987: C60 25869 009

РСФСР

Мне выпала своего рода честь написать об этом шедевре советского арт-рока чуть ли не первым в интернете. Среди всех альбомов, представленных в обзоре, он — самый неизвестный. Невольно задумаешься, а так ли уж рационален интернет по части информативности, раз о всякой дребедени исписаны сотни страничек, а о подлинных ценностях порой не встретишь ни строчки?..

Альбом интересно поделен на две части, естественным образом совпадающими с оборотами пластинки. На первой стороне представлены композиции в исполнении молодого композитора Михаила Ваймана, выпускника ленинградской консерватории им. Н. А. Римского-Корсакого, и его помощников; на второй — песни Александра Теутлера и его группы с говорящим названием «Вторая половина». И Вайман, и Теутлер явились из Симферополя. Размытое импрессионистское пятно под рамкой портрета хорошо сочетается с красивой, нежной, изысканной, полной тончайших оттенков «камерной рок-музыкой», как окрестили ее рецензенты, но на деле же представляющей одну из многочисленных граней прогрессивного рока.

Первая сторона. Композиции Михаила Ваймана исполнены самим автором на клавишных и вокале при поддержке струнников и духовиков. Не имеющие прямых аналогов они тем не менее вызывают ассоциации с такими альбомами, как например: «Wind & Wuthering» Genesis, «Nude» Camel, «Cured» Стива Хэкетта, «Happy The Man» одноименной группы. Это мягкий, чувственный, размеренный, грациозный арт-рок с упором на электронно-клавишное звучание и дерзкими порывами к сложным, авангардным формам. Превалирует загадочно-осеннее настроение. Несмотря на гегемонию клавишных, в этих композициях отсутствует легкомысленный дух новой волны: музыканты настроены серьезнейшим образом. Удивительно для меня, что во вступительной композиции «Снег идет» Вайман использовал стихотворение Бориса Пастернака. Дело в том, что поэзию Серебряного века в арт-роке широко употребляет Геннадий Ильин, выпускник той же консерватории Римского-Корсакого, в своем ансамбле «Маленькие трагедии», и я, выходит, заблуждался, думая, что он своего рода первопроходец... Вслед за игриво-ритмичным «Портретом» вступает интереснейшая композиция «Ладья» с игрой классического струнного ансамбля и очень красивым, трогательным пением Марины Капуро с оттенком народной музыки. Две оставшиеся песни первой стороны — «Осенняя песня» и «Закаты» — отличает такое же высокое качество материала, причем последняя удивляет полным слиянием благородной музыки струнного ансамбля и электронно-клавишного прогрессива.

Вторая сторона. Как уже упоминалось, на этой стороне представлена игра целой группы, и музыка заметно динамичней, живее по характеру, чем на первой стороне, но смурное настроение соблюдено и здесь. Группа «Вторая половина» играет в стиле джаз-рока с солирующим саксофоном с приличными заездами в область авангарда. В лирике использует образы печальной северной природы прибалтийских поэтов. За вычетом саксофона наблюдаются заметные сходства с пластинкой «Балтийский берег» эстонской группы «Радар». Композиции «К земле» и «Путник» выделяются одним из заметных свойств стиля игры «Второй половины» — эдакого расхлябанного исполнения а-ля рокабилли, — но, к счастью, не частого. «Лист падает» — замечательная баллада, но настоящим шедевром стала «Индира», посвященная, вероятно, трагически погибшей Индире Ганди. Восьмиминутная композиция представляет собой не джаз-, но инструментальный арт-рок с необычным акцентом на бас-гитаре, проигрышем на флейте, восточными мотивами и дерзко-прогрессивными раскатами синтезатора.

Читатели, я настолько потрясен этим открытием, что вместо слов предлагаю вам найти и послушать этот шедевр, которому место в пяти, максимум десяти лучших альбомов, выпущенных «Мелодией» в восьмидесятые годы.

Группа «Джунгли» - Весна в Шанхае

1989: C60 29255 009

РСФСР

«Джунгли зовут!» — как говорилось в одной популярной телепередаче девяностых годов. Зов мертвых музыкальных проектов, дорогие читатели, стал основной причиной появления данного обзора, ибо нет ничего хуже равнодушного беспамятства. Наряду с такими ансамблями, как: «Сезон дождей», «Сепсис», «Джунгли» принадлежат к позднесоветскому явлению прогрессивного рока. В отличие от указанных двух групп «Джунгли» успели-таки выпустить свой альбом на советской «Мелодии», тогда как те уже попали в издательский каталог легендарного российского «АнТропа».

Музыкально «Джунгли» принадлежат к направлению джаз-фьюжн с вкраплениями экспериментально-авангардных приемов и под влиянием Джо Завинула, Майлза Дэвиса, например, французской группы Sixun и прочих исполнителей, ориентированных на размытое, этническое звучание. Намеренный отказ от чрезмерной исполнительской изощренности «музыки ради музыки», отсутствие лирики с ее конкретным смысловым посылом продиктованы декларацией группы о познании мира через музыку, о рефлексии посредством причудливых звуков. Добродушная открытость, деликатный сплав культур и искренняя увлеченность правят бал в альбоме. На пластинке вы найдете две композиции общей продолжительностью всего около получаса: «Измерения» и «Весна в Шанхае». Первая, более неопределенная, сложная и многослойная композиция, может относиться к современному понятию авангардного рока; вторая, заглавная, ближе к этноджазу. Плавная и степенная как журчание равнинной речки она в большей степени испытывает влияние африканских гармоний, нежели китайских, тем более что тут участвует настоящий хор из африканской республики Гана. Порой кажется, что ее медитативно-исследовательский настрой сродни состоянию шаманского транса. Напоминанием же о времени, в котором рождалась пластинка, служат синтетические ударные и клавишные, благодаря чему музыка имеет отношение к новой волне. Кстати, использование синтетической перкуссии — это единственное, к чему можно придраться в альбоме и что сегодня явно устарело.

Если вы не замкнутый на определенных, особенно экстремальных, направлениях прогрессивного-рока меломан, не чураетесь джаз-фьюжн и этнического авангарда, как я, то вам придется по душе музыкальная свобода «шанхайской весны».

Автор статьи Андрей Гаевский