Топ-30: наш кавер-арт (Часть первая)

История дизайна виниловых пластинок во время и после СССР – в 30 обложках и комментариях их авторов.

История мирового кавер-дизайна (cover design) начинается в 1939 году с приходом художника Алекса Стейнвейса на должность арт-директора фирмы грамзаписи Columbia Records. Считается, что Стейнвейсу принадлежит и сама идея делать специальное оформление конвертов для грампластинок, ее концептуальная проработка и чуть ли не основная масса графических находок. В 1948 году выходит первая долгоиграющая виниловая пластинка (longplay, LP — 12-дюймовая на 33 оборота), которая надолго становится стандартом звукозаписи. Появление лонгплея порождает понятие «музыкальный альбом», краеугольное для рекорд-индустрии и еще не отжившее свое, — концептуальная запись музыканта или группы, которой требуется концептуальное художественное оформление. С этого момента начинается расцвет кавер-дизайна, приведший к тому, что знаменитые виниловые пластинки сейчас выставляются в музеях современного искусства — и это уже кавер-арт (cover art).

Первая долгоиграющая виниловая пластинка на 33 оборота вышла в СССР в 1953 году. В 1964-м была организована всесоюзная фирма грамзаписи «Мелодия» — советский монополист по выпуску грампластинок, одна из крупнейших в мире рекорд-компаний по тиражам. Представления о кавер-дизайне как о неотъемлемой части производства виниловой пластинки появились в Союзе и того позже. До начала 1980-х «Мелодия» издавала альбомы в стандартных конвертах, выполненных в не самой лучшей полиграфии: с лубочными родными пейзажами или цветочными натюрмортами, с надписями «Эстрада», «Стерео» или просто названием группы, набранными примитивными шрифтами, и т.д. Причем «попасть» в такой невзрачный конверт могла и самая популярная пластинка, продававшаяся миллионным тиражом (например, «Кружатся диски» ВИА «Красные маки» или «Disco Alliance» группы Zodiac). Средний уровень специального художественного оформления обложки был крайне невысок. Тем ярче на этом фоне выглядят исключения: обложки «экспортных» виниловых изданий, сделанных с оглядкой на западные тренды (например, Voronezh Russian Folk Chorus «Russian Folk Songs» (1977) и «Moskovan Festivaali 85 — Молодежные песни дружбы» (1985)), или альбомы классической музыки, которые, как правило, делались «по Стейнвейсу». Даже у пластинок советских ВИА встречались интересные конверты — в одних обходились без кондовых фотопортретов музыкантов (например, «Пламя» — «Кинематограф» 1984 года), в других работали с технически сложной сюжетной фотосъемкой («Ялла» — «Три колодца» 1981-го). Творческий подъем в оформлении наших пластинок начался где-то с середины 1980-х и, к сожалению, быстро закончился — последняя виниловая пластинка в России была напечатана, кажется, в 1994-м.

Далее — 30 лучших обложек виниловых пластинок в истории советского и постсоветского кавер-дизайна и обстоятельства их появления, рассказанные авторами или свидетелями.

Давид Тухманов. «По волне моей памяти» (1976)

Художник Александр Шварц

«По волне моей памяти», сочиненная автором «Последней электрички» и «Дня Победы», — революционный альбом для советской звукозаписи. Вдохновлявшийся битловским «Sgt. Pepper's Lonely Hearts Club Band», Тухманов собрал лучших певцов и музыкантов из топовых советских ВИА и записал концептуальный цикл рок-песен на стихи классиков мировой поэзии (от Сапфо до Гете) со смелыми арт-роковыми аранжировками. Обложка пластинки, впечатлившая своей прогрессивностью молодежь тех лет, тоже была для застойных времен смелой.

Александр Шварц:

«Я сам из семьи композитора, занимался джазом, коллекционировал винил (все это в те времена считалось антисоветским образом жизни). Адик Тухманов решил записать первую в СССР рок-пластинку, и наши взгляды до какой-то степени совпали. Работа проходила частично у меня в мастерской, частично в квартире у Тухманова. Я слушал разную музыку, беседовал с Давидом, сидевшим в это время обычно за роялем, и думал. А затем — бумага, перо и работа.

Худсовет в те времена обладал абсолютной идеологической и художественной властью. Я художник, всегда делал то, что считал нужным. Первый вариант был полностью рисованным. И был признан «не соответствующим идеалам социалистического реализма» и полностью запрещен худсоветом. Второй просто шел в беспрерывном сокращении количества рисованных образов (после указаний и тяжелых дискуссий с худсоветом). Они сами его порезали ножницами, и получилось то, что получилось. Моего согласия никто не спрашивал. Мне, конечно, приятно, что я являюсь автором первой советской обложки, но с художественной точки зрения она совершенно испорчена».

«Ритмическая гимнастика» (1984)

«Пульс-2» (1985)

«Место встречи. Дискотека. Выпуск 3» (1987)

Леонид Дербенев. «Треугольное солнце (Робинзон II)» (1987)

Художник Юрий Балашов

Юрий Балашов первую обложку для «Мелодии» сделал в 1980-м, после становился лауреатом всесоюзных конкурсов, и не только: его обложка пластинки Фрэнка Заппы «Civilization Phaze III» в 1996 году получила премию «Грэмми». Также работал над оформлением дисков «Парка Горького», «Ночного проспекта», «Морального кодекса» и «Бригады С», издававшихся на лейбле SNC. Изготавливает экзотические инструменты и играет на них в проектах «Волга», «Намгар» и др.

Юрий Балашов:

«Художественная редакция на «Мелодии», как мне тогда казалось, тоже стремилась отмечаться интересными работами, в коллективе редакторов были вполне прогрессивные молодые кадры, от которых я и получал заказы. И им, конечно, доставалось от худсоветов. А на каком-то этапе появилась возможность обходить худсовет, напрямую законтачив с Валерием Сухорадо, относительно молодым генеральным директором фирмы «Мелодия», выдвиженцем из комсомола. Я как-то после одного худсовета, на котором «зарубили» мое оформление, пошел к нему на прием, показал работу, рассказал о проблемах, возникающих на худсоветах, и добился «привилегии» показывать свои оформления ему лично, в обход заседаний «ретроградов». Стало посвободнее.

А насчет «учебы»... Ну, во-первых, был двухтомник «Album Cover Album» — общеизвестный труд художника Роджера Дина, плотно сотрудничавшего с группой Yes, ну и каталоги разных западных фирм грамзаписи, работавших с «Мелодией». Да и было чему поучиться и у моих знакомых и друзей, талантливых оформителей и продвинутых художников, среди которых выделялся, безусловно, Андрей Колосов, работавший в соавторстве со своей женой, Ковригиной Лерой. В «Мелодии» найдется немало их замечательных работ.

Советской обложки, которой я бы гордился, скорее, нет: самоцензура, заказчики, советские стандарты, плохая полиграфия. Но прилавок-то благодаря мне изменился прилично. Это тешило самолюбие. Мне нравится обложка «Треугольного солнца», да и «Ритмическая гимнастика» казалась на тот момент вполне актуальной...»

Аквариум. «Радио Африка» (1983)

Фотограф и художник-оформитель Андрей «Вилли» Усов

С развитием подпольного рока в СССР прогрессировала и культура оформления альбомов. «Любительские» рок-группы, распространявшие свои записи на бобинах в магнитном самиздате, делали к магнитоальбомам оригинальные обложки. Жизнь этой культуры была скоротечной — уже в середине 1990-х оригинальность уступила место четкому следованию заграничным, теперь уже свободно доступным образцам, а на смену магнитным лентам и винилу пришли диски и кассеты, по большей части пиратские.

Фотограф Андрей Усов приложил руку почти к каждой обложке записей «классического» состава «Аквариума». Также он сделал фото и оформление для «Сладкой N» и «LV» Майка, «Blues de Moscou» «Зоопарка». С каждой из них связана история. В «Треугольнике» можно увидеть Гребенщикова со сломанным рефлектором на голове. Фотографии для «Радио Африка», в 1988-м изданной на «Мелодии» (правда, уже без загадочных иероглифов на лицевой стороне), делались на Васильевском острове, на берегу Финского залива — на дешевый фотоаппарат «Любитель». Человек, бредущий по ландшафту, — виолончелист Всеволод Гаккель. Он же сидит с куском известняка на голове на обратной стороне.

Андрей «Вилли» Усов:

«У нас были фолианты с огромным количеством западных обложек. Мы их изучали. Но делали нечто свое. Мы понимали, что понятие «альбом» — это каноническая форма, он идет с обложкой и потом по-другому уже не будет восприниматься. Мы это с Борей обдумали, и... и все началось в 78-м с оформления альбома Бориса и Майка «Все Братья — Сестры».

Когда обложки требовались для издания «Мелодией», я предоставлял исходные фотографии вполне приличного качества. Я тиражировал обложки размером 13x13 см — под коробку с катушкой. Это практически совпадает с размерами современных компакт-дисков. Разогнать ее до альбома для «Мелодии» проблем не было. Я работал профессиональным фотографом, и у меня была возможность использовать хорошую плоскую пленку».

Интересно, что существуют и альтернативные версии оформления альбомов, ставших классическими. Для «Радио Африка» это, скажем, снимки сильно неодетого Гребенщикова на велосипеде в лесу с девушками. «Для «Аквариума» я делал несколько вариантов, а потом все решал Борис Борисыч (Гребенщиков) — у нас с ним взгляды не всегда совпадали», — комментирует Усов.

Nautilus Pompilius. «Разлука» (1986)

Фотограф Ильдар Зиганшин

Ильдар Зиганшин:

«На чем я учился? Еще с начала 70-х я довольно внимательно изучал западные обложки, с интересом всматриваясь в каждый «инопланетный» конверт виниловой пластинки, который попадал в руки. Позже (уже к концу 80-х) узнал, что многие из впечатливших меня обложек создала группа Hipgnosis (объединившая очень известных художников, дизайнеров и фотографов). С этим визуальным багажом в голове я и пытался позже подходить к оформлению у нас.

«Разлука» — это был третий альбом группы. Сначала Слава (Бутусов) сам сделал рисунок шариковой ручкой с неким персонажем, блуждающим среди ядовитых грибов, но выглядело это как-то сухо и пресно. Сам материал получился настолько плотным и мощным, что хотелось визуального адеквата. И я предложил опять (как и на прошлых альбомах) попробовать с фото. Мы собрались в клубе «Арха» (где и записывался альбом) — это рядом с Архитектурным институтом — практически всем составом, записывавшим «Разлуку». Я положил ребят на пол, накрыл простыней, поставил поперек скамейку и с нее уже, зависнув над ними с фотиком, начал снимать. Никакого оборудования, смешное освещение — одна лампочка Ильича висит. Полуподвал, даже окон нет. О студийных световых головках еще и не слыхал никто.

Хотелось передать состояние... савана, состояние всех песен альбома. Если на обложку альбома невозможно смотреть во время прослушивания песен — то это для меня неудачная работа. В голове вертелись какие-то западные обложки — вроде Deep Purple «In Rock» с каменными лицами, «Белого альбома» битлов.

Кстати, вместо Алексея Могилевского, который не пришел, на пол лег Андрей Макаров. Выяснилось, что драпировка не принимает форму лиц, не чувствуется скульптурности, непонятно, что там живые человеческие лица. Решили намочить простыню, чтобы она облепила лица, сбегали за ведром. Я сделал около 20 с лишним кадров на пленку, до сих пор они хранятся у меня. Ребята чуть не задохнулись под мокрой тканью. Снимал с долгой выдержкой, в одну шестую секунды, без штатива, нависая над ними со скамейки. Выбрал самые резкие варианты, скадрировал равностороннюю поляну под обложку.

А потом еще, как-то возвращаясь домой, сфотографировал городской ландшафт: сумерки, небо, световые следы уходящих трамваев — это стало частью обратной стороны обложки. Отпечатал на фотобумаге 30х30 см обе стороны и навел графику с текстами. Мне самому оформление понравилось, показал Славе, он тоже порадовался, альбом начал распространяться по Союзу, посильная часть рассылаемых бобин была оформлена. Разные легенды ходили по Союзу о том, что на самом деле изображено на этой обложке. Лет через 10 вышел винил, а потом и компакт-диски под этой обложкой».

Невил Блумберг и Игорь Гаршнек. «Synopsis» (1986)

Художник Вячеслав Семериков

Прибалтийские республики, самые западные в Советском Союзе, славились не только прогрессивной джазовой и рок-школой, свободным подходом к сочинению музыки и организации концертов — здесь делали и отличные обложки, поскольку была очень развитая культура графического дизайна, а также менее лютые цензоры.

Вячеслав Семериков, художник:

«Конверт пластинки был создан на основе моей акварели «Маки». Но поскольку я закончил кафедру графики, то ребята попросили меня сделать и дизайн конверта. Небольшие проблемы возникли в связи с намеком на наркотики. Но в те времена этот вопрос не был столь актуален, и его быстро замяли. Обстановка на худсовете в Торгово-промышленной палате была достаточно демократичная, и принципиальные споры возникали только по поводу эстетических качеств оформления. Это касается также и прибалтийских книжных издательств. Культура оформления их продукции была хорошо известна на всем пространстве СССР. Оговорюсь — это не касалось текстов. Чаще в вопросах текста цензоры были куда менее сговорчивы, все-таки побаивались Москвы. Хотя Москва не особенно-то ретиво следила за такого рода мелочами».

Алиса. «Энергия» (1987)

Художник Владимир Обатнин

Владимир Обатнин:

«Я был связан с фирмой «Мелодия», там был некий Насонов, он нам с товарищем предложил сделать обложку. Я познакомился с Кинчевым. Он мне показал свой эскиз. Детский лепет — обычный металлический жест, «коза». А я решил, раз они любят такое черное начало, перевернуть знак victory, а поскольку музыка на первом альбоме была очень бодрая, пропустить между пальцами молнию, удар электрическим током. Компьютеров у нас тогда не было, мы все сделали руками, при помощи аэрографа. Потом принесли ее художественному редактору — с «Алисой» даже не согласовывали. Сначала мы хотели сделать лицевой заднюю сторону, с портретом Кинчева. Редактор удивился, сказал: я много смотрел пластинок, каталогов, поверьте мне, такую, что с двумя пальцами, я нигде не видел — давайте сделаем ее главной. Мы согласились и поменяли обложки местами, потому что первый вариант был заезженным. Дело в том, что существовали стереотипы, тенденция — посмотреть, что делают на Западе, сделать похоже или попасть под стандарты. А нам хотелось выбиться из этого ряда».

«Кино». «Группа крови» (1988)

Художник Андрей Крисанов

Обложки пластинок «Кино» оформлялись по заветам Казимира Малевича. Художник Андрей Крисанов, который одно время даже играл на втором басу в составе группы — его можно было увидеть на пятом фестивале Ленинградского рок-клуба в 1987 году, впрямую позаимствовал у Малевича обложку «Группы крови». Макет «Последнего героя», изначально сделанный Георгием Гурьяновым и Цоем, был стилизован под супрематизм «Группы крови», а последний альбом — это, в сущности, «Черный квадрат».

Андрей Крисанов:

«Тогда Цой, Гурьянов, Африка, Тимур Новиков с «Новыми художниками», я — мы все любили ходить в кинотеатр «Спартак» на фильмы немецких экспрессионистов — Фрица Ланга, Роберта Вине. В Русском музее в то же время проходила выставка искусства 20—30-х годов, супрематисты и остальная компания. А я в музее работал в котельной, у меня была возможность более досконально все это изучить. Я нашел плакат Малевича к фильму о докторе Мабузе. Я его переделал, заменил слова. Все остались в восторге».

Текст: Денис Бояринов, Радиф Кашапов

15 самых прогрессивных рок-пластинок фирмы «Мелодия»

Пятнадцать ключевых альбомов советского прогрессив-рока

 

В данном обзоре я описал пятнадцать ключевых альбомов советского прогрессив-рока, официально выпущенных фирмой «Мелодия» за годы советской власти до 1992 года. Материал тщательно отобран, однако если я все-таки что-то забыл, где-то ошибся, то не ругайте меня, а лучше — напомните.

В результате этого исследования выяснилось несколько любопытных фактов: большинство альбомов выпущено в восьмидесятые годы, ближе к середине десятилетия. Напомню: те годы считаются темным, смутным периодом в истории мирового прогрессивного движения. Тиражи альбомов падали, а талантливые музыканты зачастую оказывались не у дел. Оказалось, эта тенденция не срабатывает в отношении групп СССР и несомненно связана с перестройкой и гласностью. То же самое касается и бурного развития этнического джаз-рока в республиках бывшей советской Азии. Я думаю, что любой искушенный в западном роке меломан откроет для себя немало нового и интересного.

К сожалению, издательская деятельность в нашей стране носит отрывочный, спорадический характер, поэтому многое из представленного здесь материала до сих пор не переиздано на компакт-дисках или же крохотные тиражи переизданий давно закончились. Судьба фирмы «Мелодия» и вообще равнодушное отношение к наследию культуры в нашей стране оставляют тяжелое впечатление. Неужели на стопятидесятимиллионное население не нашлось никого, кого бы заинтересовал ее архив, в конце концов, культурное наследие? Что, в стране, на которую пролился нефтедолларовый дождь, нельзя было оцифровать архив и сделать хоть какую-то массовую серию переизданий?.. При том, что в небогатых Польше, Венгрии, Чехии это давно уже сделано. Позор. Рыпнулась было одна конторка — «Богема мьюзик» — да быстро пропала.

В этот обзор не попали советские рок-оперы вроде «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты», «Юнона и Авось», «Стадион» и пр., требующие отдельного исследования.

Все представленные ниже альбомы отсортированы сверху вниз исключительно по годам выпуска, а не по заслугам.

Давид Тухманов - По волне моей памяти
1976: С 60-07271-2
РСФСР

Нравится вам это или нет, дорогие меломаны, но альбом «По волнам моей памяти» считается первым прогрессив-рок-альбомом в СССР. До него интересные опыты по скрещению фолка, рока предпринимались лишь белорусской группой «Песняры». Кроме того, в 1973 году на «Мелодии» вышел замечательный альбом польской группы «Скальды», частично спетый на русском языке. Если бы не польское происхождение, то пальму первенства я отдал бы «Скальдам».

Детище Тухманова — это глубоко советский продукт, который узнается по многочисленным приметам: чрезмерно подчеркнутые вокал и бас-гитара, нарочито приглушенные ударные и т. д. Эстрадность превалирует в большинстве композиций, однако есть нечто в этой программе, что заставляет возвращаться к ней снова и снова. Во-первых, подкупает единая концепция на основе поэтического цикла; во-вторых, полистилистика, широкий диапазон тем и настроений. Таким образом, эстрадность слегка размывается симфоническим арт-роком в этом балаганоподобном спектакле с участием струнной группы Большого симфонического оркестра радио и телевидения. Кстати, типичный советский женский вокал на альбоме с напускной взволнованностью и претенциозностью в голосе мне не нравится. Давид Тухманов порой прибегает к услугам брасс-оркестра п/у Георгия Гараняна, и в этом отношении удивительно удачен эксперимент с фанком и арт-роком в песне «Сердце мое, сердце». В принципе, только благодаря работе Тухманова с синтезатором, органом и электропианино этот альбом и имеет отношение к арт-року, так как электрогитара почти отсутствует. Мне остается только назвать лучшие с точки зрения «прогрессивности» композиции: «Я мысленно вхожу в ваш кабинет», «Из сафо», «Приглашение к путешествию» и «Сентиментальная прогулка». Во всех прочих случаях звучит традиционный ВИА-подобный поп-рок, родственный киношлягерам Максима Дунаевского и др., но не Эдуарда Артемьева и Свена Грюнберга, к примеру.

Альбом многократно переиздавался в России и за рубежом. Одно из последних явлений состоялось в 2005 году под крылом кое-как существующей «Мелодии» и приурочено к тридцатилетию пластинки.

Вокально-инструментальный ансамбль «Песняры» - Гусляр
1979: С60-12727-28
БССР

Наряду с работами ансамблей «Горизонт», In Spe, пластинка «Гусляр» — подлинно оригинальное и уникальное явление.

Группа «Песняры» была широко известна в СССР своими поп-фолк-роковыми хитами, но мало кто знает об их проектах «серьезной» музыки. Подобные метаморфозы случались и в других странах соцлагеря, и мне как раз опять вспомнилась польская группа «Скальды», которые к 1972 году выросли из штанишек бита и записали глубокие эпические работы «Krywań, krywań» и «Stworzenia świata część druga». У «Песняров» появились две работы в жанре симфонической рок-оперы, но при этом связь с народной белорусской музыкой отнюдь не разорвалась, а лишь укрепилась в более сложных конструкциях. Первой появилась на свет программа «Песня пра долю», которая с успехом шла по стране в середине семидесятых на многочисленных площадках, но, к сожалению, так и не была зафиксирована на профессиональную пленку. Поклонники разыскали любительскую запись, и этот потерянный шедевр можно найти в интернете и скачать. К счастью, второй «серьезной» работе коллектива — «Гусляру» — повезло больше: она была издана в 1979 году. В свое время, эта работа не получила должного признания, но сегодня заняла достойное место среди уникальных локальных явлений мирового арт-рока.

«Гусляр» — это полноценная рок-опера на основе поэмы Янки Купалы «Курган» с четко прослеживаемым сюжетом и настоящим оперным вокалом. Причем, вокальная труппа отличается богатством созвучий, красотой, драматическими диалогами. В музыке участвует расширенный состав «Песняр» с богатой скрипичной и духовой секциями. Струнные и духовые плотно задействованы не только в красочных народных мелодиях, но и в композициях прогрессивного свойства. Инструментальные аранжировки в стиле симфонического арт-рока, но встречаются и авангардные эпизоды, как например, частый диссонанс духовых. Также поражают сочетания скрипок с другими инструментами, а также соло на флейте в середине альбома, да такое, что сам Иэн Андерсон позавидовал бы! Аранжировка, филигранная сыгранность, глубина, изобретательность — все это выше всяких похвал. Развитие композиций происходит в лучших традициях развернутого прогрессива, а инструментальный ряд включает полный рок-комплект: синтезатор, гитары и ударные. Драматический ход сюжета, ну и конечно, талант Владимира Мулявина, способствует появлению разных по характеру композиций, неординарных решений, которые после н-ного числа прослушиваний собираются в мозаику большого шедевра.

Вполне возможно, что эта неординарная работа способствовала появлению молодых белорусских исполнителей вроде Rational Diet, ориентированных на сложные формы музыки. «Гусляр» переиздан в 2000 году фирмой «Богема мьюзик», за что им мое большое запоздалое спасибо!

Ансамбль «Арсенал» - Своими руками

1983: С60 19285 004

РСФСР

Выдающийся альбом. В течение восьмидесятых годов ансамбль «Арсенал» выпустил ряд великолепных пластинок, но все они так или иначе принадлежат территории джаз-рока. «Своими руками» — это, пожалуй, единственный альбом в их дискографии, напрямую соприкасающийся с прогрессив-роком. Длинные, медитативно-созерцательные композиции имеют мало общего с традиционным джазом. Этот альбом создавался под влиянием индийской культуры и музыки, которая красной нитью проходит через всю пластинку, что выражается в особом акценте на акустической гитаре и ситаре. Особенно ярко это выражено в композиции «Свет на пути», в которой читается ответ Алексея Козлова на своеобразное творчество Джона Маклафлина с индийской группой «Шакти».

Уже первая композиция — «Тайна» — удивляет своей психоделической сущностью, глубиной погружения в настроение, а вторая — «Посвящение Махавишну» — намного более оживлена в партиях клавишных и гитар, хотя «эзотерический» синтезаторный фон ни на минуту не исчезает. Вообще, концовка второй композиции — один из сильнейших эпизодов в альбоме. Музыканты разыгрались до лучших образцов мирового фьюжн, импровизируя на восточную тему. Заключительная «Сюита в фа миноре» несет порядок и умиротворение после философских блужданий в предыдущих композициях и вознаграждает великолепной игрой медной секции типично арсеналовского джаз-рока.

На компакт-диске альбом отдельно не переиздавался, но все композиции можно найти на втором диске четырехдискового комплекта «Опаленные временем» фирмы «РДМ», что вышел в 1998 году, а затем был переиздан незабвенной «Богемой мьюзик».

Давид Тухманов и группа «Москва» - Н.Л.О.

1982: С60-18069-70

РСФСР

Итак, Давид Тухманов вновь появляется в данном обзоре с другим проектом под названием «Н.Л.О.». Я вообще с сочувственной симпатией отношусь к Тухманову как к человеку и композитору. По его рассказам знаю, что эстрадная поденщина ему особой радости не приносила, сам он тяготел к классической или хотя бы усложненной музыке, и расцвет прогрессивного рока ему явно пришелся по душе. Но по какой-то причине все его проекты подобного рода особым долголетием не отличались.

«Н.Л.О.», пожалуй, самый известный рок-альбом «Мелодии» из числа, выпущенных в восьмидесятые годы. Он пережил множество допечаток на виниле и переизданий на компакт-дисках. Компанию Тухманову составила полупрофессиональная группа «Москва» во главе с певцом-гитаристом Николаем Носовым, ныне широко известным сольным исполнителем.

Любопытно, что «Н.Л.О.» никого равнодушным не оставляет и, как правило, собирает полярные мнения: от резкой неприязни (дескать, нечего делать композитору-песеннику в святых ареалах прогрессивного рока) до восторга и объявления Тухманова гением. Я скорей отношусь ко вторым, но с известной долей скепсиса. Думаю, что многих отталкивает издевательско-натужная манера пения Носова в простых до смешного куплетах — наиболее выпуклом проявлении постмодернистской сущности альбома, словно бы Тухманов издевается над советской эстрадой, переосмысливает ее в кривом зеркале прогрессивных аранжировок. Но на меня альбом произвел большое впечатление. Энергично-импульсивный, сверхритмичный рок фантастически непредсказуемого характера. Каждая из семи песен удивляет насыщенностью разнообразнейших гармоний, виртуозной игрой на электрогитаре, неожиданными поворотами и пестрит рассыпанными в них клавишными эффектами, что при первом прослушивании неизбежно ускользают. Тухмановская студия, где записывался альбом, явно ломилась от разнообразных, дорогих и редких инструментов! Похоже, Давид так увлекся процессом сочинения, что изменил своему кредо — выдавать хиты. В альбоме нет ни одной песни, которая могла выйти за такой, кроме, разве что, вступительной «НЛО», которая и в самом деле далеко не лучшая.

Несмотря на то, что проект должного развития не получил и вообще отличается экспериментальностью, я не могу не выразить уважения к самой попытке. Ничего подобного советский рок доселе не знал.

Ансамбль In Spe - In Spe

1983: C60 19367 001

ЭССР

Хотя великолепная эстонская группа In Spe выпустила всего два почти полностью инструментальных альбома, они вписаны золотыми буквами в историю советского арт-рока.

В 1982 году молодые музыканты записали уникальный альбом, в музыке которого выразили свой собственный, эстонский взгляд на симфо-рок. Этот особый взгляд особенно ярко выражен в трехчастной «Симфонии для семи исполнителей» и определяется меланхоличным, прохладно-созерцательным настроением, необычным акцентом на духовых и плотной разработке электронно-клавишных симфонических полотен в оригинальном ключе. Казалось бы, именно такая музыка и должна рождаться на балтийском побережье, характерном переменчивой, преимущественно ненастной погодой со свинцовыми облаками над морской гладью.

Представленные на второй стороне темы нисколько не теряют в оригинальности, но гораздо ближе собственно к рок-музыке, благодаря полноценной перкуссии и великолепным гитарным соло Рихо Сибула, которые определенно накаляют страсти в драматическом диалоге с клавишными. Название заключительной пьесы «Борьба сфер» хорошо отражает ее сущность, так как построена на диссонансе ударных и партиях флейты. Словом, доля авангарда здесь тоже присутствует. Разумеется, какие-то ассоциации появляются и с другими классическими симфо-группами наподобие Genesis конца семидесятых, но это лишь подчеркивает происхождение подобной музыки от общей праматери, то есть классики. Говорить же о каких-то заимствованиях просто не приходится: чрезвычайно оригинальное мышление композитора Эрика-Свена Тююра выводит программу в число лучших альбомов советского арт-рока. Ну а тот факт, что советский прогрессив «квартировал» в основном в Эстонии, сегодня уже ни для кого не секрет. Поразительно, столько всего интересного было в Эстонии, а в соседних чуть более крупных Латвии и Литве как-то пустовато... Хотя тот же СССР, вроде бы та же история... Вот что это, если не менталитет? Ансамбли: «Радар», «Касеке», «Руя», «Синопсис»... исполнители «прогрессивного» толка: Лембит Саарсалу, Тийт Паулус, Гуннар Грапс, Свен Грюнберг... — таланты сыпались как из рога изобилия.

Альбом был переиздан в 1999 году эстонской фирмой Eesti Radio. У группы есть еще один прекрасный альбом, вышедший в 1985 году и известный под названием «Концерт для пишущей машинки ре мажор», который был переиздан французской фирмой MUSEA в 1994 году.

Ансамбль «Касеке» - Ожог

1983: C60 19829 008

ЭССР

Если отвлечься на состав, то можно заметить, что в записи альбома приняли участие музыканты таких эстонских групп, как: In Spe, «Руя», «Синопсис» и др. Следовательно ансамбль «Касеке» — это супергруппа, которая издала две пластинки: сингл и шедевральный инструментальный альбом, указанный в заголовке. В Эстонии альбом известен с другой обложкой и под названием «Põletus».

Вам, наверное, уже известна предрасположенность эстонцев к инструментальной музыке, на которую они мастера на все руки. Стилистически группа находится где-то посередине между чисто симфоническими In Spe и более игровыми, джаз-роковыми «Радар». То есть, звучание электронных клавишных выдержано в русле симфонически-космического арт-рока, а гитарные соло все же импровизационного характера. Инструментальные пьесы исполняются с высокой интенсивностью и напором, насыщены электронными эскападами, эффектными аккордами, космическими «примочками». Особенно в этом отношении выделяется «Несуразность» — скоростной прогрессив с пулеметными соло. Говорить же о советскости в музыке вообще не приходится: музыка звучит ну очень фирменно, по-западному. Не так-то просто с первого прослушивания определить стилистику, так как музыканты лавируют между симфо-роком и электрическим фьюжн, и она зависит скорее от темперамента клавишников и гитаристов. Очень интересна и необычна «Устрашающая песня слона», в которой флейтист Пеетер Малков подражает звуку хобота слона.

Какие-то ассоциации возникают с группой «Автограф», но таллинцы явно опережают москвичей как в исполнительском мастерстве, так и в композиции. В совокупности это оригинальное творение прогрессива наряду с альбомами ансамблей In Spe, «Радар» являет собой лучшее творение эстонской школы советского прогрессива.

Альбом вместе с синглом 1981 года переиздан в 2000 году фирмой «Богема мьюзик».

Ансамбль «Ялла» - Лицо возлюбленной моей

1983: С60 20135-36 000

УзССР

Для большинства слушателей группа «Ялла» ассоциируется с двумя-тремя запоминающимися песнями, из которых наиболее популярна была «Три колодца» из одноименного альбома 1982 года. Но альбом 1983 года оказался совсем иным — концептуальным; он полностью укладывается в рамки прогрессив-рока. Классические джаз- и арт-роковые эпизоды буквально утопают в массиве народной музыки, прекрасных узбекских мелодиях.

Для альбома «Лицо возлюбленной моей», как впрочем и для прочих ее дисков, характерна превосходная лирика, почерпнутая от лучших поэтов Востока, среди которых особо выделяются Омар Хайам и Рабиндранат Тагор. Однако манера пения и особенности микширования полностью советские. Перейдем же к инструментальной части. После характерного астрального вступления, в прогрессивной композиции «Касыда на приход весны» чередуются фольклорная музыка и превосходный джаз-рок с ведущими ролями клавишного чародея Аббоса Алиева и гитариста Бориса Гершковича с очень «жаркой» концовкой. За ней следует прекрасная баллада «Рубаи». Главное ее достоинство — чудесные нежные ноты на «Минимуге» под акустический аккомпанемент Жавлона Тохтаева и романтическую лирику. Впрочем, все предыдущие заигрывания с узбекской мелодикой меркнут перед минутным вступлением «Газели» — кусочком истинно народной музыки — в основном благодаря использованию инструмента гиджака. Впрочем, современность и здесь «начеку»: клавишник изредка играет цепочку нот на синтезаторе в духе космического арт-рока а-ля Эдуард Артемьев. Завершает тему струнный мини-оркестр, вызывая в памяти отрывки музыки к балету «Спартак» Арама Хачатуряна.

Вторую сторону открывает настоящий шедевр — «Последняя поэма», — состоящая из двух частей, авторства композитора Алексея Рыбникова, известного по работе над рок-оперой «Юнона и Авось». В первой на своеобразный этнический фон наложены примечательные партии флейты в исполнении Фаруха Закирова, а затем она переходит в одну из самых известных мелодий группы, которую легче вспомнить строчкой «Я уплываю, и время несет меня с края на край». Две последующие песни гораздо проще; прежде всего, они метят в запоминаемость. Если бравурно-напористая «Нет красивей» удачно стилизуется под хард-рок, то «Несравненная» больше смахивает на пародийное попурри на популярные музыкальные темы под монотонный ритм. Но в конце альбома «Ялла» снова удивила резкой сменой настроения на задумчивое и даже мрачноватое в великолепном арт-роке «Кто рассеет мрак?», у которого много общего по настроению с «Shine On You Crazy Diamond» группы Pink Floyd или с темой «Лед» ансамбля Camel. И вновь очень эмоциональное соло на гитаре сыграл Борис Гершкович...

В архивах «Мелодии» значатся еще два альбома «Яллы»: «Музыкальная чайхана» (1990) и совсем забытый ныне «Фалакнинг феъл-афъоли» (1991). Впрочем, как утверждают узбекские специалисты, лишь пластинка «Лицо возлюбленной моей» стала подлинной классикой отечественного прог-рока.

Ансамбль «Радар» - Трофей

1985: C60 21713 006

ЭССР

Замечательной эстонской группе «Радар» я могу лишь петь бесконечные дифирамбы. Высочайшее исполнительское мастерство, большой талант основного композитора Педерсена да и остальных членов тоже в создании мелодий и тем, поразительная сыгранность и очень умелое, деликатное использование электроники, что в контексте восьмидесятых имеет некоторое отношение к прогрессив-року.

В истории ансамбля был необычный старт в виде небольшой пластинки 1981 г. с четырьмя... поп-песенками. Последующую стилистическую метаморфозу я склонен объяснять избавлением от влияния поп-певца Яака Йоалы, который на первых порах опекал группу. Конечно, музыка группы «Радар» относится по большей части к джаз-року, но импровизации в ней не играют ведущей роли, напротив, каждую вещь альбома «Трофей» отличает как раз продуманность и максимальное заполнение пятиминутных пьес разнохарактерными инструментальными отрезками. Достаточно послушать такие первоклассные темы, как: «Трофей», «Конфликт» или «Игра», чтобы понять: насколько здорово сочетаются задорный электронный джаз-рок с очень яркими, взрывными гитарными пассажами в квинтэссенциях композиций. По своей стилистике «радаровцы» являются прямыми продолжателями дела итальянцев Arti & Mestieri и английской группы Brand X, порой не уступая последним ни в чем. Так, например, композиция «Хабанера» явно соревнуется с пьесой «The Poke» англичан в импульсивности. Кстати говоря, на альбоме трудно выделить отдельных музыкантов, так как высокий уровень игры охватывает всех: обоих гитаристов и клавишников.

Ввиду того, что «Трофей» — чрезвычайно редкая пластинка сегодня, ищущему да обретшему она, скорее всего, достанется в изрядно подпиленном состоянии, но, как говорится, талант не скроешь за «песочком» винила! В дискографии ансамбля есть еще один, столь же великолепный альбом «Балтийский берег» (1987), но в нем, мне кажется, центр тяжести смещен слегка в сторону умиротворенно-созерцательного джаза, каковой очень любим немецкой фирмой ECM. Оба альбома группы «Радар» являются шедеврами не только советской инструментальной музыки, но и всего мира. Непереиздание этих работ, которые уместились бы на одном компакт-диске, — одно из главных упущений почившей в бозе фирмы «Богема мьюзик».

Эдуард Артемьев и ансамбль «Бумеранг» - Тепло Земли

1985: С60 23029 000

РСФСР

Ко времени выхода этого альбома Эдуард Артемьев был признанным мастером электронной музыки и получил признание в основном благодаря глубокой музыке к фильмам Тарковского «Солярис» и «Сталкер», а также «Сибириаде» Андрея Кончаловского. Однако он успел и выпустить два отличных альбома: «Метаморфозы» (1980) и «Картины-настроения» (1984) в сотрудничестве с клавишником Юрием Богдановым, который более известен как высококлассный звукорежиссер «Мелодии» в 1980—1991 гг.

«Тепло Земли» в отличие от предыдущих работ записан в полноценном рок-составе группы «Бумеранг» с привлечением перкуссии и электрогитары. Не сказать, что продукт Артемьева — Богданова слишком сложен или оригинален, но его мелодическое богатство, классические аранжировки космического арт-рока стали откровением среди все еще аскетического репертуара «Мелодии» в начале перестройки. Вообще, если судить по количеству изданных прогрессивных альбомов в том году, то можно заявить уверенно: государство признало арт-рок. С технической точки зрения, альбом не стыдно представлять на международном рынке, так как удалось избавиться от некоторых советизмов в музыке: вокал перестал оттеснять инструменты, а электрогитара настроена самым жестким образом с запрещенными доселе искажениями. Юрий Богданов очень плотно задействовал в разработке композиций знаменитый английский синтезатор «Синти-100». На обложке изображены некие магические символы, которые хорошо сочетаются с мистико-поэтическим наполнением альбома от чукотского автора Юрия Рытхэу (1930—2008) о поверьях его народа.

Как уже упоминалось, главные козыри этого диска — мелодичность и запоминаемость, футуристичная астральная романтика. Центральное место занимают электронно-клавишные аранжировки с небесным звучанием, а вместе с гитарой и ритм-секцией альбом превращается в настоящий косморок. На диске есть такие развернутые эмоциональные композиции, как «Кто я?» и «Гимн человеку» с легким дуновением стиля фьюжн, а также балладные интерлюдии на акустике и космические фрески «Тепло Земли», «Прощание» и «Надежда». Отдельных похвал заслуживает великолепная исполнительница всех вокальных партий — Жанна Рождественская, — обладательница замечательно высокого голоса. Честно говоря, трудно отделаться от очарования как вокалисткой, так и прекрасной мечтательной музыкой, уносящей в космические дали — куда-то к Солярису... Среди прочих резко выделяется пьеса «Рэккэны» — перевоплощение Рождественской в образ маленьких человекоподобных существ «рэккенов», которые по чукотско-эскимосским легендам развозили болезни по стойбищам на крохотных нартах.

Альбом переиздавался дважды за рубежом солидными прогрессивными фирмами: в 1999 году — французской MUSEA и в 2009 году — японской Belle Antique.

Ансамбль «Садо» - Ташкентская легенда

1985: С60 23243 000

УзССР

Ансамбль «Садо» не надо путать с другой узбекской группой — «Сато»; о ней я рассказывал в обзоре исполнителей среднеазиатского этноджаза. Между ними ничего общего, кроме использования гармоний узбекского фольклора. Согласно аннотации на конверте «Садо» — довольно известная поп-группа, которая выступала не только в СССР, но и во Вьетнаме, ГДР, Лаосе, Афганистане и т. д. Тем не менее к 1985 году за спиной у ансамбля была лишь одна малая пластинка, а сам он долго не попадался мне на глаза.

Я с симпатией отношусь к узбекским группам, некоторые из которых, например «Анор», оставили неизгладимое впечатление. Крайне удачный и привлекательный конверт, выполненный в восточном стиле, единственного альбома «Садо» привлек мое внимание. Все в той же аннотации сказано, что «Ташкентская легенда» — музыка к одноименному спектаклю, поставленному в Академическом театре русской драмы в Ташкенте. В основе пьесы лежит история возлюбленных, которых разлучило землетрясение 1966 года, и как природному бедствию противостоит советская сплоченность. Честно говоря, такие воспитательно-назидательные истории явно заказного характера мне не нравятся, особенно если они пропеты задорно-пионерским голосом как на митинге. Хотя армянское землетрясение 1988 года вроде бы подтвердило эти установки...

Тем не менее стройные, но весьма поверхностные стихи Л. Ошанина и интонации вокалисток — пожалуй, самая слабая часть альбома. Зато с основной составляющей — музыкой — дело обстоит интереснее. Это вполне себе натуральный арт-рок, но, конечно, в самой доступной, мелодической и броской форме, что местами пересекается с поп-роком. Во многом он перекликается с артемьевским «Теплом Земли», вышедшим почти одновременно; их роднит упор на клавишные, но, конечно, детище Эдуарда не в пример изощренней. Лучшие, на мой взгляд, песни — это те, в которых нет распевочного балаганства: «Пролог и зонг начала», «Во имя любви», «Дети» и «Счастья первому дому».

Несмотря на устарелость лирики и микширования, я думаю, мученикам ностальгии «Ташкентская легенда» доставит некоторое количество приятных эмоций, душевной теплоты.

Игорь Гаршнек и Невил Блумберг - Синопсис

1986: С60 23663 005

ЭССР

И снова привет из «братской» Эстонии. Воистину, следовало бы сделать отдельный обзор, посвященный даже не целой Прибалтике, а одной лишь Эстонии. Достойных продуктов творчества там было столько, что, думаю, набралось бы на двадцатку. К сожалению, это не только от меня зависит, а от доступности материала. Многие альбомы были выпущены такими тиражами, что тут же оседали в стране происхождения музыкантов. А ведь это нынче Евросоюз, причем не самая дружелюбная к нам часть... Так или иначе, но единственному продукту симбиоза Игоря Гаршнека и Невила Блумберга — «Синопсис» — повезло почему-то больше других: его переиздали на компакт-диске в начале нулевых годов. То ли он и в самом деле лучше прочих, то ли рука редактора-составителя не смогла дотянуться до самых сокровенных сокровищ, но факт остается фактом.

Клавишник Игорь Гаршнек и гитарист Невил Блумберг — признанные мастера эстонского рока. Первый переиграл в целом сонме эстонских групп, включая «Дата», «Руя», Led R. Второй, к сожалению ныне покойный, например, радовал своими пронзительно-яркими соло в «Трофее» группы «Радар». Тут уж, как говорится, к бабке не ходи, что симбиоз преподнесет какой-нибудь новый трофей для ушей. И вправду, альбом получился весьма «вкусным», особенно для меня, который по советским фильмам с музыкой Артемьева очень любит загадочно-астральное звучание синтезаторов. Для начала раскроем, что такое синопсис. Синопсис — это, проще говоря, краткое изложение сути какого-то материала. Жутковатого вида маковые головки, видимо, олицетворяют концентрированную суть музыкантских задумок. Но остается предположение, что это такой тонкий стеб над девственными редакторами «Мелодии», которые были не в курсе, что из содержимого маковых головок делают опиум. Впрочем, никаким наркотическим духом, как и советским, в альбоме и не пахнет. «Синопсис» содержит инструментальный электронно-прогрессивный рок, сделанный по западным канонам. Он насыщен звучанием разнообразнейших клавишных инструментов и потому тяготеет к медитативному настроению.

Примерно половину альбома составляют не слишком выразительные, пустовато-броские номера, выдержанные в хард-роке: «Маски», «Король змей», «Нецуке». Среди них несколько выделяется «Менестрель», созданная под влиянием Jethro Tull того же периода. Игоря Гаршнека подвела чрезмерная увлеченность синтезаторами, и имитация барабанов раздражает своими однообразностью и навязчивостью. Другой особенностью альбома стали резковатые обвалы помпезного хард-рока к летаргической электронной музыке. Среди последней очень хороша композиция «Одиночество» с чувствительными переборами на гитаре Блумберга под глубокий фон Гаршнека.

Резюмируя, можно сказать, что музыканты скорей находились под властью случайных наработок, чем вполне четко представляли конечный облик творения. Несмотря на то, что альбому не хватает какой-то определенности, стройности и выразительности, я думаю, этот эрзац прогрессивного рока вам понравится. Если вы, конечно, готовы находить рациональное зерно в общей массе.

Ансамбль «Горизонт» - Летний город

1986: С60 23911 005

РСФСР

Ансамбль «Горизонт» — это уникальное явление на отечественной прог-сцене. Похоже, это была единственная... не скажу рок-группа, а камерный инструментальный ансамбль, исполняющий настоящий авангард или по-иному рок-в-оппозиции!

Стилистически «Горизонт» наиболее близок бельгийскому камерному ансамблю Univers Zero, только последние сильно увлечены струнными, а россияне — электроклавишными. Я не буду расписывать подробно историю коллектива, поскольку вы без труда найдете публикации в сети. Напомню лишь, что в середине восьмидесятых этот ансамбль выступал при Чебоксарском тракторном заводе, где музыканты имели доступ к качественным инструментам и аппаратуре. Для Сергея Корнилова, лидера группы и выпускника Нижегородской (тогда Горьковской) консерватории, это был шанс создать собственные произведения с оглядкой на лучшие западные образцы арт-рока: Yes и Genesis. Он и создал.

Дебютный альбом «Летний город» — без сомнения, шедевр отечественного прог-рока. На первой стороне представлены произведения «Снежки» и «Чакона» в жанре симфонического арт-рока, где авангард лишь частично проглядывает сквозь классические аранжировки. Композиции строятся на фундаменте электронных клавишных, поверх которых накладывается довольно витиеватая гитарная работа а-ля ранние Yes, а также немногочисленные вокализы. Впрочем, центральным новаторским произведением в альбоме является трехчастная одноименная с альбомом сюита, занявшая всю вторую сторону виниловой пластинки. Вступительный «Марш» полон гротеска, пародийного юмора, шутливых вокализов; мягкой поступью он продвигается к неоклассической композиции «Менуэт» — более смурной и трудной для восприятия части сюиты, — которая внезапно прерывается стремительными аккордами на клавишах «Токкаты» в нижнем регистре. Обратимся к музыкальному словарю: токката — виртуозная музыкальная пьеса для клавишного инструмента (фортепьяно, орган) в быстром темпе, четком ритме, обычно с преобладанием ударной аккордовой техники. То же самое и в нашем случае, только наряду с клавишными очень активно и интересно используется бас- и электрогитара. Сергей Корнилов же плетет какие-то невобразимые кружева из области электронного авангарда. Сегодня трудно представить, как подобная «контрреволюционная» музыка могла быть издана в СССР. Причина тому — конечно, перестройка.

«Летний город», а также второй, не менее интересный и важный альбом группы «Портрет мальчика» (1989), переизданы в 2000 году незабвенной фирмой «Богема мьюзик».

Рок-группа «Автограф» - Автограф

1986: С60 24129 000

РСФСР

Заметили разницу в заголовке? Не ансамбль такой-то, а рок-группа. Именно так указано на задней обложке альбома. Тот факт, что группа официально опекалась государством и выпускалась за границу на фестивали в качестве представителей советского прогрессив-рока, в том числе на известнейший Live Aid, не должно отталкивать любителей хорошей музыки. Кстати, такой же статус имела ведомственная арт-рок-группа «ФСБ» из Болгарии.

«Автограф» — профессиональный и по-своему интересный ансамбль, хотя и без особых претензий на оригинальность. Свое вдохновение музыканты, а прежде всего композитор Александр Ситковецкий, черпали в музыке средневековой эпохи, особенно барокко, и на основе ее формируют симфонический каркас альбома.

Благодаря акценту на электронике и соло на клавишных а-ля Чик Кориа, инструментальная композиция «S.O.S.» слегка напоминает электрический фьюжн, популярный в середине семидесятых. Длинный «Реквием» состоит из трех частей: вокально-инструментальная печальная прелюдия переходит к игровой срединной части с барокканскими реминистенциями в партиях гитары и клавишных, но с современными электронными эффектами. Завершается опус так же, как и начинался, но с особым надрывом в вокале и проникновенным прощальным соло на гитаре. Подлинный восторг вызывает композиция «Истина», которая открывает вторую сторону. Основанная на цепочке эффектных клавишных аккордов и весьма удачной гитарной работе она, подобно маятнику, вполне раскачивается до уровня эпического арт-рока. Музыканты слегка сбавляют пыл в балладе «Монолог», а завершают альбом композиция Беркута «Миру — мир»... простите, «Нам нужен мир» в стиле типичного синтезаторного хард-рока. Не лишенная, в принципе, прогрессивного шарма, она несколько проще остальных, и ее слегка портит пафосный антимилитаристский позыв.

И хотя вы найдете немало музыкальных клише, любовно стянутых у западных прог-звезд первой величины, все же это весьма достойный альбом отечественного прог-рока. У этой пластинки «Автографа» очень странная издательская судьба. Официально он никогда не переиздавался на компакт-диске, тогда как второй, коммерчески более успешный альбом «Каменный край» (1989), был переиздан на компакт-дисках разными фирмами чуть ли не шесть раз.

Михаил Вайман | группа «Вторая половина» - Портрет

1987: C60 25869 009

РСФСР

Мне выпала своего рода честь написать об этом шедевре советского арт-рока чуть ли не первым в интернете. Среди всех альбомов, представленных в обзоре, он — самый неизвестный. Невольно задумаешься, а так ли уж рационален интернет по части информативности, раз о всякой дребедени исписаны сотни страничек, а о подлинных ценностях порой не встретишь ни строчки?..

Альбом интересно поделен на две части, естественным образом совпадающими с оборотами пластинки. На первой стороне представлены композиции в исполнении молодого композитора Михаила Ваймана, выпускника ленинградской консерватории им. Н. А. Римского-Корсакого, и его помощников; на второй — песни Александра Теутлера и его группы с говорящим названием «Вторая половина». И Вайман, и Теутлер явились из Симферополя. Размытое импрессионистское пятно под рамкой портрета хорошо сочетается с красивой, нежной, изысканной, полной тончайших оттенков «камерной рок-музыкой», как окрестили ее рецензенты, но на деле же представляющей одну из многочисленных граней прогрессивного рока.

Первая сторона. Композиции Михаила Ваймана исполнены самим автором на клавишных и вокале при поддержке струнников и духовиков. Не имеющие прямых аналогов они тем не менее вызывают ассоциации с такими альбомами, как например: «Wind & Wuthering» Genesis, «Nude» Camel, «Cured» Стива Хэкетта, «Happy The Man» одноименной группы. Это мягкий, чувственный, размеренный, грациозный арт-рок с упором на электронно-клавишное звучание и дерзкими порывами к сложным, авангардным формам. Превалирует загадочно-осеннее настроение. Несмотря на гегемонию клавишных, в этих композициях отсутствует легкомысленный дух новой волны: музыканты настроены серьезнейшим образом. Удивительно для меня, что во вступительной композиции «Снег идет» Вайман использовал стихотворение Бориса Пастернака. Дело в том, что поэзию Серебряного века в арт-роке широко употребляет Геннадий Ильин, выпускник той же консерватории Римского-Корсакого, в своем ансамбле «Маленькие трагедии», и я, выходит, заблуждался, думая, что он своего рода первопроходец... Вслед за игриво-ритмичным «Портретом» вступает интереснейшая композиция «Ладья» с игрой классического струнного ансамбля и очень красивым, трогательным пением Марины Капуро с оттенком народной музыки. Две оставшиеся песни первой стороны — «Осенняя песня» и «Закаты» — отличает такое же высокое качество материала, причем последняя удивляет полным слиянием благородной музыки струнного ансамбля и электронно-клавишного прогрессива.

Вторая сторона. Как уже упоминалось, на этой стороне представлена игра целой группы, и музыка заметно динамичней, живее по характеру, чем на первой стороне, но смурное настроение соблюдено и здесь. Группа «Вторая половина» играет в стиле джаз-рока с солирующим саксофоном с приличными заездами в область авангарда. В лирике использует образы печальной северной природы прибалтийских поэтов. За вычетом саксофона наблюдаются заметные сходства с пластинкой «Балтийский берег» эстонской группы «Радар». Композиции «К земле» и «Путник» выделяются одним из заметных свойств стиля игры «Второй половины» — эдакого расхлябанного исполнения а-ля рокабилли, — но, к счастью, не частого. «Лист падает» — замечательная баллада, но настоящим шедевром стала «Индира», посвященная, вероятно, трагически погибшей Индире Ганди. Восьмиминутная композиция представляет собой не джаз-, но инструментальный арт-рок с необычным акцентом на бас-гитаре, проигрышем на флейте, восточными мотивами и дерзко-прогрессивными раскатами синтезатора.

Читатели, я настолько потрясен этим открытием, что вместо слов предлагаю вам найти и послушать этот шедевр, которому место в пяти, максимум десяти лучших альбомов, выпущенных «Мелодией» в восьмидесятые годы.

Группа «Джунгли» - Весна в Шанхае

1989: C60 29255 009

РСФСР

«Джунгли зовут!» — как говорилось в одной популярной телепередаче девяностых годов. Зов мертвых музыкальных проектов, дорогие читатели, стал основной причиной появления данного обзора, ибо нет ничего хуже равнодушного беспамятства. Наряду с такими ансамблями, как: «Сезон дождей», «Сепсис», «Джунгли» принадлежат к позднесоветскому явлению прогрессивного рока. В отличие от указанных двух групп «Джунгли» успели-таки выпустить свой альбом на советской «Мелодии», тогда как те уже попали в издательский каталог легендарного российского «АнТропа».

Музыкально «Джунгли» принадлежат к направлению джаз-фьюжн с вкраплениями экспериментально-авангардных приемов и под влиянием Джо Завинула, Майлза Дэвиса, например, французской группы Sixun и прочих исполнителей, ориентированных на размытое, этническое звучание. Намеренный отказ от чрезмерной исполнительской изощренности «музыки ради музыки», отсутствие лирики с ее конкретным смысловым посылом продиктованы декларацией группы о познании мира через музыку, о рефлексии посредством причудливых звуков. Добродушная открытость, деликатный сплав культур и искренняя увлеченность правят бал в альбоме. На пластинке вы найдете две композиции общей продолжительностью всего около получаса: «Измерения» и «Весна в Шанхае». Первая, более неопределенная, сложная и многослойная композиция, может относиться к современному понятию авангардного рока; вторая, заглавная, ближе к этноджазу. Плавная и степенная как журчание равнинной речки она в большей степени испытывает влияние африканских гармоний, нежели китайских, тем более что тут участвует настоящий хор из африканской республики Гана. Порой кажется, что ее медитативно-исследовательский настрой сродни состоянию шаманского транса. Напоминанием же о времени, в котором рождалась пластинка, служат синтетические ударные и клавишные, благодаря чему музыка имеет отношение к новой волне. Кстати, использование синтетической перкуссии — это единственное, к чему можно придраться в альбоме и что сегодня явно устарело.

Если вы не замкнутый на определенных, особенно экстремальных, направлениях прогрессивного-рока меломан, не чураетесь джаз-фьюжн и этнического авангарда, как я, то вам придется по душе музыкальная свобода «шанхайской весны».

Автор статьи Андрей Гаевский

Igor Garsnek and Nevil Blumberg - Synopsis

Содержание:

1. Masks (5:13)
2. Grotto (5:25)
3. Minstrel 3:10
4. Meditative landscape (6:25)
5. The snake king (6:04)
6. Loneliness (6:41)
7. Romantic ballad (4:02)
8. Nezucke (5:36)

Продолжительность: 00:43:13

Musicians:
Nevil Blumberg / guitar, percussion, Roland Jupiter 8, vocoder, rhythm composer
Igor Garsnek / Grand piano, synths, vocoder, rhythm composer

Valdeko Puulinn / recorder (3,5)
K. Saarmä Roland sequencer (5)
Raul Vaigla / bass (6)

Запись 1985 г.

Носитель: Audio CD
Год выхода: 2000
Издатель: Boheme Music
№ по каталогу: CDBMR 009172
Формат: MP3 320 kbps
Размер файла: 99 Мб
Igor Garsnek and Nevil Blumberg - Synopsis (2000).rar
+lossless

Синопсис (Synopsis), Игорь Гаршнек, Невил Блумберг - Синопсис

Предлагаемая пластинка включила в себя избранные композиции арт-роковой группы "СИНОПСИС" ("SYNOPSIS") из Эстонии. Диск вышел, когда группа, увы, прекратила своё существование. SYNOPSIS просуществовал с 1977 по 1981 год и возродился со специальной программой на тартуских Днях музыки-85 под именем СИНОПСИС СТУДИО в лице дуэта Гаршнек & Блумберг плюс два приглашённых музыканта – В.Пуулинн на блок-флейте и басист Р.Вайгла, виртуозное и необычайно красивое соло которого венчает композицию "Одиночество".

В разные годы в группе SYNOPSIS, кроме главной движущей силы в виде дуэта Гаршнека и Блумберга, играли музыканты Андрее Уйбо (клавишные) и Меелис Ташкевич (ударные), Калев Аас (флейта, гитара) и Кристьян Кирме (гитара), Рауль Аррас и Рауль Вайгла (бас), Свен Химма и Андрус Керстенбек (ударные). В 1981 группа выступила в Тарту на Днях музыки, где получила премии лучшего гитариста (Блумберг) и лучшего музыкального произведения ("Кобальт" Гаршнека). Но в том же году группа прекратила своё существование. Весной 1981 года Аас, Кирме, Аррас и Химма ушли и образовали новый ансамбль МАХАВОК. Невил Блумберг решил перейти в группу МАГНЕТИК БЭНД, а позднее в РАДАР. Игорь Гаршнек ушел в ансамбль РУЯ.

Эта пластинка является итогом творческих поисков дуэта в области камерной инструментальной арт-джаз-рок-музыки. Иногда этот стиль еще называют фьюжн – от англ. Fusion – сплав. Музыка на диске строилась по принципу диалога двух основных инструментов – клавишных Гаршнека и гитары Блумберга. Таллинская студия грамзаписи.

Содержание:

Сторона 1

01. Маски / Masks (N. Blumberg)

02. Грот / Grotto (I. Garšnek)

03. Менестрель / Minstrel (I. Garšnek)

04. Медитативный пейзаж / Meditative Landscape (I. Garšnek)

Сторона 2

05. Король-Змей / The Snake King (I. Garšnek)

06. Одиночество / Loneliness (N. Blumberg, R. Vaigla)

07. Романтическая баллада / Romantic Ballad (I. Garšnek)

08. Нэцуке / Nezuсke (N. Blumberg)

«Синопсис»:

Игорь Гаршнек (Igor Garšnek) - Yamaha Grand Piano, Minimoog, Prophet 5, Roland Jupiter 5; Roland Vocoder, Roland Studio 100M, Roland Rhytm Composer

Невил Блумберг (Nevil Blumberg) - гитары, ударные, Roland Jupiter 8, Rhytm Composer, Vocoder

Валдеко Пуулин (Valdeko Puulinn) - блок-флейта (3, 5)

Рауль Вайгла (Raul Vaigla) - бас-гитара (6)

Койт Саармяэ (K. Saarmäe) - синтезатор "Roland sequencer" (5)

Запись 1985 г.

Реконструкция пластинки

Носитель: Vinyl LP
Год выхода: 1996
Издатель: Мелодия
№ по каталогу: С60 23663 005
Формат: MP3 320 kbps
Размер файла: 94.4 Мб
Синопсис (Игорь Гаршнек, Невил Блумберг).rar