10 достойных советских рок-винилов
30-летие обращения советской государственной Всесоюзной фирмы грамзаписи «Мелодия» лицом к потребителю весной 1987 года прошло совершенно незамеченным. Однако, вопреки небезосновательной легенде о том, что «Мелодия» выпускала во время оно исключительно пластинки с записями речей дорогого товарища Леонида Ильича Брежнева, случались и у этой фирмы удачи на поле рок-музыки и до той перестроечной весны… В особенности, конечно, у рижского филиала, сумевшего издать массу того материала, который будет спустя пару десятилетий признан классикой прибалтийского рока. При составлении данной десятки мы, помимо прочего, руководствовались тем принципом, что попадающий в список альбом обязан был не иметь широкого распространения в формате магнитоальбома, а фактически сразу после записи издаваться на «Мелодии». Именно поэтому вы не найдёте здесь чаемых многими пластинок «Круиза», «Чёрного кофе» или «Арии». И, говоря о подобных релизах, невозможно обойти вниманием информацию об их переиздании в последующие годы.
Сейчас, с почти 41-летней дистанции почти невозможно понять, чем оказался этот легендарный альбом для герметически огороженной от всякой западной поп- и рок-музыке советского гражданина. Пренебрегая восторгами в адрес материала можно выразиться очень кратко: «По волне моей памяти» сделал рок-музыку доступной для всякого жителя СССР, который купил эту пластинку. За изрядным хитовым потенциалом альбома от многих скрылся тот факт, что автор песен невзначай познакомил, пусть и цитатным образом на уровне аранжировок, широкого отечественного слушателя с творчеством таких не последних коллективов, как Santana, Jethro Tull, Chicago, Deep Purple, Grand Funk и даже King Crimson, не говоря уж про «фирменный» вокальный поп. Рядовой слушатель и даже ненавидящий всеми фибрами своей души рок-музыку «творческий интеллигент» несказанно расширил горизонты своего познания, а молодой слушатель по достоинству оценил исходящий от этих десяти пьес дух свободы, совершенно дикий и неуместный для СССР 1976 года и выпирающий из альбома, как гвоздь. Так что не нужно ничего объяснять про «скучный квазироковый альбом» – заслуга «По волне моей памяти» заключается в первую очередь во введении рок-музыки в ежедневный советский культурный пейзаж. Действительно, культовый альбом в самом положительном смысле этого определения – в том числе и до сих пор толком неизвестной истории его создания и записи, и отсутствия настоящего «исследовательского» CD-переиздания.
Еще в застойные годы альбом был переиздан на LP чехословацкой государственной компанией Supraphon по лицензии «Мелодии» в серии «Diskoteka Mladeho Sveta». В современной России «По волне моей памяти» переиздавался на CD в 1994–2005 годах не менее пяти раз. Каноническим считается
последнее переиздание фирмы «Мелодия» 2005 года.
Безо всяких дискуссий и рассуждений необходимо признать единственную работу первого состава эстонской группы In Spe («Синий альбом») величайшим арт-роковым альбомом, созданным, записанным и изданным на территории СССР. Материал, написанный тогдашним лидером септета, клавишником и флейтистом Эркки-Свеном Тююром (Erkki-Sven Tüür) восходил к европейскому патриотическому симфонизму второй половины XIX века, но оказался аранжирован в удивительно свежей и сейчас камерной манере синтеза буколических флейтовых пасторалей в духе первопроходца нью-эйджа Майка Олдфилда (Mike Oldfield), холодных синтезаторных пассажей, напоминающих о Tangerine Dream и тех гитарных структур, которые назвали бы в наши дни прогрессив-металом. Серьёзно, самые «электрифицированные» фрагменты этой на 5/6 инструментальной работы напомнят современному слушателю о Symphony X, однако псевдооркестровые построения партий электрических инструментов (в особенности в «Симфонии для семи исполнителей» в трёх частях, занимавшей первую сторону LP) имеют немалое сходство с творениями М.П. Мусоргского. Неудивительно, что Эркки-Свен по окончании консерватории избрал стезю неоклассического композитора… А инструменталисты, задействованные в записи альбома, были на тот момент несомненными звёздами национальной сцены Эстонии. К огромному сожалению, виниловый тираж альбома был очень плохо отремастирован и продавался исключительно в Прибалтике.
Альбом переиздан в формате CD Digipack в середине 90-х усилиями звукорежиссёра и бас-гитариста In Spe Прийта Кулберга (Priit Kuulberg) с его же ремастерингом тиражом 500 копий, и к настоящему моменту превратился в дичайшую коллекционную редкость. Честно говоря, переиздание этой работы – дело чести современного рекорд-бизнеса, в какой бы части бывшей красной империи издатель не находился.
Главная фьюжн-супергруппа Эстонии являлась инструментальным составом нашумевшей в республике арт-панковой группы Propeller, разогнанной осенью 1979 года. Кому-то из культурного начальства пришло в голову заявить музыкантам, что «вы должны играть как ансамбль “Берёзка”», посему секстет именно так и назвался: Kaseke – берёза по-эстонски. Невзирая на корни группы, в её составе играл сильнейший гитарный дуэт Эстонии Айн Вартс (Ain Varts – также Rock Hotell) и Рихо Сибул (Riho Sibul – также In Spe, впоследствии Ultima Thule), в своем творчестве сильно склонявшийся к фьюжну в духе Джеффа Бека (Jeff Beck). Однако материал дебютного EP “Sõnum” («Новости», 1981) был частично сочинен джазовым пианистом Тыну Найссоо (Tõnu Naissoo) и записан с ним же, в результате чего он не сильно отличался от раннего творчества кумира Тыну Чика Кореа (Chick Corea) c электрическим составом Return To Forever. Спустя два года LP “Põletus” продемонстрировал музыку гораздо более жёсткую комбинацию гитарных партий именно в духе Джеффа Бека и несколько пафосных прогрессив-роковых клавишных созвучий, за которые отвечал не только штатный музыкант Kaseke Март Метсала (Mart Metsala), но и такие асы, как уже упомянутые Тыну Найссоо и Эркки-Свен Тююр, а также Маргус Каппель (Margus Kappel, экс-Ruja). Часть материала альбома была написана также этими клавишными героями, а качество материала и его продюсирования наводила на мысли о неких секретных западных фьюжн-ветеранах.
У наследия Kaseke оказалась хорошая судьба – оба виниловых релиза были переизданы московской фирмой Boheme Music в 2000 году на CD под слегка изменённой обложкой EP “Sõnum”. Тираж, судя по всему, был приличный – до середины 2000-х этот CD совершенно не был редкостью. К сожалению, сейчас ситуация изменилась, и цену данного CD-переиздания на вторичном рынке сложно назвать разумной.
Утверждается, что дебютный альбом рижского студийного проекта «укротителя синтезаторов» Яниса Лусенса (Jānis Lūsēns)
«Диско-альянс» (1980) разошелся общесоюзным тиражом не менее чем в 17 млн копий. Вспоминая совершенно ненормальный ажиотаж вокруг данной пластинки весной-осенью 1980 года, этому веришь… Другое дело, что «Диско-альянс» был тем, чем он был – сборником доработанных в хорошей студии записей откровенного демо-качества со скудным и плоским звучанием. На этом фоне, а также и совершенно самостоятельно, «Музыка во Вселенной» является альбомом с европейским уровнем продюсирования, и далеко не у одного меломана этот LP в середине 80-х был отечественной тестовой пластинкой для настройки магнитофона. Усложнилась и музыка – Янис и его точные в игре сайдмены решались на эксперименты по сочетанию диско и хард-рока («Лазерная иллюминация») или даже серьёзного фьюжна («Фотофиниш», «Обратная сторона неба» и «Полёт над Эльдорадо»), а сладчайшие баллады «Серебряная мечта» и «В свете Сатурна» были оперативно растащены на звуковое оформление Всесоюзным радио и телевидением. Однако широкая публика убоялась музыкальности и аранжировочной насыщенности альбома, и его тираж на виниле оценивается примерно в 3.5 млн копий.
«Музыка во Вселенной» переиздана вместе с «Диско-альянсом» на одном CD под обложкой «Диско-альянса» латышской фирмой Microphone Records в 1999 году, а тремя годами спустя и отечественным мэйджором Gala / S.B.A. Records. При этом латышское издание отличается более качественным, басовым мастерингом материала и отсутствием исторического комментария в буклете. Второй пункт – тоже к лучшему.
Неумная трескотня, поднятая комсомольско-молодёжной прессой вокруг триумфов группы «Браво» и Жанны Агузаровой лично практически превратила в весне 1987 года коллектив в очередное мифическое явление отечественной сцены. То есть в результате о группе слыхали почти все граждане СССР, но вот с её песнями по-прежнему был мало кто знаком – за исключением тех номеров, что несколько раз к тому моменту звучали по Центральному телевидению. Так что альбом назрел, перезрел и не потребовал никакого нового материала – в спродюсированную Александром Кутиковым десятипесенную программу вошли пьесы с магнитофонных альбомов 1983 и 1985 годов. Понятно, что работа в профессиональной студии несколько снизила наивный шарм ранних записей, фактически демо-лент. Однако на момент студийной сессии Жанна Агузарова, судя по её вокальной форме, была вполне адекватна, что и сказалось на финальном результате. Чуть ранее, чем в СССР, альбом без трека «Медицинский институт» был издан в Финляндии фирмой Polarvox под названием “Bravo” и с другим вариантом сведения, выполненным английскими специалистами на передвижной студии MTV. По словам лидера группы Евгения Хавтана, «“Браво” – это альбом без сюрпризов; просто наша концертная программа, качественно записанная в студии. Для того, кто прослушает пластинку, наш концерт не станет неожиданностью». Сюрпризов не было, но что LP раскрыл глаза слушателю на чистую гениальность Евгения как композитора – сомнению не подлежит. Увы, рок-н-ролльное веселье, запечатлённое на альбоме, так и не стало руководством к действию для отечественной сцены…
На CD альбом никогда легально не переиздавался, но четыре номера с него и именно в финских миксах представлены на новом сборнике групп «Бравоспектива» (2017).
Это может показаться невероятным, но дебютная полноформатная работа
«Ты и я» неунывающего питерского бит-квартета была выпущена в формате магнитоальбома в 1984 году, и ввиду неслыханной суровости «русского рока» той эпохи снискала невеликую популярность. Всё изменилось через три года, когда эта самая суровость и песни о наличии бюрократов и отсутствии колбасы уже навязли слушателю в зубах: «Секрет» оказался фактически единственным представителем столь нужной для развития национальной рок-сцены музыкальной «контр-контркультуры». Посему и безымянный альбом, спродюсированный в таллинской студии «Мелодии» вновь Александром Кутиковым оказался воплощением своего рода игры в мечту – музыканты «Секрета» на всех представимых уровнях не скрывали своей любви к The Beatles и попутно демонстрировали недюжинные таланты композиторов как создателей хитов на все времена. Издание LP осенью 1987 года стало безусловно моментом окончательного триумфа группы, и с того момента нашу жизнь трудно представить без этой дюжины песен, две из которых – мажорные кавер-версии номеров авторства покойного лидера «Зоопарка» Майка Науменко. Этот альбом, бесконечно далекий как от «социального рока», так и от неосовковой эстрады, с очаровательными в своей простоте и естественности песнями, мог бы стать одним из тех краеугольных камней, на которых должно было воздвигнуться здание прозападного русскоязычного рока.
На CD альбом в исходном виде никогда легально не переиздавался, однако являлся составной частью двойника
«Бит-квартет “Секрет”» (1994), где был объединён с альбомом
«Ленинградское время» (1989) и пьесами с демо-альбома «Сердце северных гор» (1988).
Главная отечественная рок-группа 80-х подошла к своему фактическому десятилетию с таким воистину государственным статусом, что обходиться без изданного на виниле альбома ей было уже просто неприлично. Другое дело, что относительная публичная неудача 50-минутной сюиты «Век №20» (1985), а равно и зарубежные гастроли 1986–1988 годов, контакты с английскими и американскими продюсерами и изменения в составе превратили «Автограф» в другую группу с другой стилистикой. Изысканный прогрессив-рок сменился помпезнейшим технократическим AOR'ом («роком для взрослых») совершенно заокеанского образца, но не без определенных прог-роковых хитростей – и эта музыка полностью соответствовала мировым рок-трендам той эпохи. По словам лидера группы Александра Ситковецкого, «альбом оказался для нас не очень обычным – он ушел по стилистике от раннего “Автографа”: акцент с гитары переместился на клавишные». Однако эта работа, невзирая на слышащиеся до сих пор проклятия в адрес «коммерциализации материала» – один из очень немногих отечественных альбомов эпохи краха социализма, полностью выдержавший испытание временем. Качество материала и его подачи и сейчас могут считаться труднодостижимым в России эталоном, а про студийное продюсирование и говорить нечего – клавишник «Автографа» Руслан Валонен и звукорежиссёр Игорь Замараев за запись, выполненную на 90% не в Калифорнии, но в студии Московского дворца молодёжи (МДМ) заслуживают прижизненного памятника. Однако в год первого Съезда народных депутатов СССР факт издания альбома озаботил, помимо поклонников группы, в основном лишь радиопередачу «Молодежный канал», гонявшую все десять номеров с первой версии альбома (с номером «Так бывает») чуть не сутками напролет.
Первое переиздание альбома на CD вышло уже в начале осени 1990 года на «Мелодии» – бонусами стала пьеса «Амур» из созданной студийной программы и последняя версия гимна «Автографа» конца 80-х, номера «Мир в себе». Она была записана в январе 1990 года, став исторически последней работой группы – опять в составе квинтета, но с барабанщиком Сергеем Криницыным. По существу, эта версия «Каменного края» стала канонической – переиздание французской арт-роковой фирмы Musea (2002) и капитально ремастированный CD, выпущенный московской фирмой ICA Music к реюнион-туру «Автографа» 2005 года, имеют тот же трек-лист. Однако до сих пор так и осталась неизданными пьеса «Так бывает», её первоначальная англоязычная версия “I'll Be Waiting” и первая, также англоязычная версия баллады «Я люблю» (“I Need You”) из программы LP.
О «поющей революции» в республиках Прибалтики в своё время были исписаны тонны бумаги, однако альбом, ставший её едва ли не главной (и главное – записанной и изданной ещё до краха СССР!) работой, вряд ли известен за пределами Латвии. Впрочем, уже к моменту записи этого LP Līvi были, без преувеличения, главной национальной группой у себя на родине. Основу одного из лучших ещё советских альбомов в стилистике хард-н-хэви составил пятипесенный цикл пьес авторства лидера Līvi, гитариста Эрикса Кигелиса (Ēriks Ķiģelis), написанный незадолго до его гибели в автокатастрофе в октябре 1985 года и занимавший первую сторону LP. Конечно, в музыке квинтета отчётливо сквозила национальная мелодика – но и понятные реверансы в сторону Deep Purple, Whitesnake и Pink Floyd не делали «Курземе…» менее выдающейся работой. Дело в том, что музыканты Līvi впрямую никого не копировали, зато даже в студии вкладывали в материал столько исполнительской энергетики, что становилось боязно – как же группа играет на концертах? Притом, что латышский язык известен, мягко говоря, немногим, воздействия музыки и её более чем напористой подачи достаточно, чтобы полюбить эту работу и оставить у себя в коллекции. Невзирая на место, время и обстоятельства создания альбома, перед нами рок-музыка настоящего имперского размаха и мощи. Ведь правильно понятая национальная идея в рок-музыке способна творить чудеса… Излишнее тому доказательство – монументальная баллада “Zvani” («Колокола»), написанная клавишником Гунтарсом Муцениексом (Guntars Mucenieks), которая может служить гимном национального пробуждения в любой стране вне зависимости от географического местоположения и государственного языка.
На CD альбом переиздан в 2006 году латышской фирмой Microphone Records в серии “Latviešu populārās mūzikas klasika” усилиями создателя данной серии, бывшего менеджера Līvi Гунтарса Рачса (Guntars Račs, ныне ведущий A&R-менеджер фирмы-издателя). Основная девятипесенная программа прекрасно, в отличие от своего винилового пращура, отремастирована и дополнена семитрековым концертным альбомом “Līvi dzīvi / Livi Live” (с записями 1987 и 1989 годов с фестиваля «Янтарь Лиепаи»), который изначально издавался в 1994 году исключительно на компакт-кассете.
Квинтет «Кураж» оказался в конце 1988 года первой и последней отечественной супергруппой в подлинном смысле этого слова – прежде всего, впечатлял набор-музыкантов: вокалист Андрей Кольчугин (экс-«Кросс»), уже тогда бывший виртуозом гитариста Дмитрий Четвергов (экс-«Дюна», «Квадро» и «Проба 1000»), ас-барабанщик Андрей Шатуновский и двое музыкантов из группы «Магнит», вывшей одно время аккомпанирующим составом Игоря Саруханова – бас-гитарист Михаил Саушев и клавишник Михаил Лотков. Во-вторых, группа ориентировалась на музыку, абсолютно созвучную мировой рок-эпохе, но никогда не бывшую популярной в СССР и России – утяжелённый по звучанию AOR с безупречной мелодикой и изобретательными аранжировками. Причём как минимум три номера с LP – привольный «Блюз российских снегов», инструментал «Фата-моргана» и вечерняя баллада «Уходит ночь» – точно не уступают по качеству материалу подобных по стилистике заокеанских составов от Bad English до FireHouse. Вполне естественно, что за продюсирование альбома взялся уже упоминавшийся Игорь Замараев всё в той же студии МДМ, а итог совместных усилий музыкантов и продюсера может быть описан известным высказыванием Дмитрия Четвергова: «Иногда мне кажется, что так круто, как я сыграл на этом альбоме, я больше в жизни не сыграю!» Однако альбом исходно получил не самую лучшую в мире обложку, да и вообще 1990 год точно не был тем отрезком времени, когда жителей СССР интересовал первоклассный AOR и мелодик-рок. После выступлений на московских фестивалях «Интершанс» и замечательного совместного концерта со шведской группой Alien «Кураж» тихо распался, однако «Ветер в гривах» оказался врезан в отечественную рок-историю как один из наиболее прозападных альбомов за всю историю сцены.
Альбом был переиздан на CD фирмой «Мистерия звука» в серии «Русский рок & ролл» в 2002 году с иным, лаконичным дизайном и, к сожалению, по информации Дмитрия Четвергова, с неправильным мастерингом. Последнее, впрочем, не помешало CD превратиться в коллекционную редкость с несообразной ныне ценой. Также альбом переиздан на LP в 2013 году фирмой «МируМир» тиражом 500 копий на прозрачном синем виниле и с радикально новым оформлением, которого так не хватало мелодиевской пластинке.
Гитарист Евгений Ушеров до создания собственного состава Jimi звёзд с неба не хватал, играя в конце 80-х последовательно в группах «ЭВМ» и «Прима Донна». Однако весной 1990 года его квартет привлёк внимание знатного рок-менеджера Ованеса Мелик-Пашаева, и работа закипела… Дебютный альбом был записан в рекордно короткий срок в московской студии «Крокус», а в продаже он появился в конце лета, почти одновременно с альбомом «Куража». Но если «Кураж» ориентировался на стадионные формы мелодик-рока и AOR'а, то стихией Jimi был блюзоватый коммерческий хард-рок также в мировом тренде тех лет, несколько схожий с работами Badlands и Tattoo Rodeo. В записи альбома принял участие уже упоминавшийся выше Андрей Шатуновский, а в лице Карена Бабаяна группа обрела столь «фирменного» вокалиста, что масса слушателей по первости принимала LP “Jimi” за лицензию не самой известной западной группы. К сожалению, и эта работа вышла не в то время и не в той стране – вскоре от Jimi осталось только название, а к микрофону встал сам Евгений. Запись альбома “Jimi 2” была закончена уже в России, и в августе 1992 года он был заявлен в каталоге SNC Records, но так и не издан. Однако Дмитрий сохранил имя группы вплоть до новейших времён, и выступал под именем группы Jimi до самой своей безвременной кончины 24 мая 2016 года.
Принимая во внимание это печальное обстоятельство, перспективы издания наследия Дмитрия и Jimi весьма гадательны. Учитывая качество материала первого альбома, об этом остаётся только пожалеть.
Автор статьи Всеволод Баронин
.jpg)
